Он прислонился к её плечу еще ближе, задевая своим, и показывал в экран, прокручивая колесо мыши, и что-то говорил, а Глория, почувствовав мурашки на своей коже, не понятно для себя самой, глубоко вдохнула запах этого мужчины, прикрыв глаза.
— Ты меня слушаешь?
Она широко распахнула глаза и, «хлопая» ресницами, попыталась избавиться от этих нахлынувших странных чувств, как от наваждения.
— Да, — неуверенно сказала она.
— А мне кажется, нет. О чем я только что говорил? Что тебе нужно сделать?
— Ммм…
— Где ты летаешь? В своих девичьих мечтах и грезах?
Глория почувствовала, как заливается лицо краской и становится трудно дышать. Она отпустила взгляд вниз монитора и случайно натолкнулась, увидев время. Почти четыре часа дня, а она ещё не завтракала и не обедала.
«Это повод сбежать прямо сейчас!»
— Я пить хочу и кушать, можно я схожу…
— Сходи. Я тоже, пожалуй, отвлекусь. А потом, когда вернешься, я повторю тебе задание на выходные.
***
Ей хотелось провалиться сквозь землю. И что на неё нашло, она сама была в шоке от себя, как так глупо могло получиться, что она выставила себя полной дурой. Глупой влюбленной дурочкой. Но ведь это совсем не так?
Может, права была Марина, когда сказала о том, что, сколько бы она не бегала от мужчин, но рано или поздно женский организм и природа возьмет верх и это обязательно будет самый неподходящий момент. Вот это точно — самый неподходящий момент.
Глория фактически бежала в кафетерий, ругая себя по пути. Пытаясь собраться с мыслями, она не знала, что купить. Привычно здоровой пищи в виде салатика не хотелось. Хотелось чего-то вредного и очень вредного.
— Можно кофе «Латте», вот этот маленький горький шоколад и пачку сигарет с зажигалкой.
— Пожалуйста!
— Спасибо, — сказала она, получив свой заказ и расплатившись. Прошла к столику, съела несколько долек шоколада и запила кофе. Взяв свой удобный стаканчик с кофе, она решила проследовать в курильню.
***
Казалось, это было сто лет назад, когда она с группой таких же институтских товарищей стояла в стороне от здания Университета и курила тонкие сигареты. Тогда было какое-то особое время просто невероятной свободы и плещущей энергии через край, где она, Кристина и Марина стояли с ребятами и громко смеялись, обсуждая преподавателей и их «тупые» задания.
Глория не испытывала большого удовольствия от курения, но ей очень хотела быть в «центре мужского внимания», как и Марине с Кристиной. Впрочем, она легко отказалась от этого «удовольствия», как только начала встречаться и жить с Тимуром, который не приветствовал курящих девушек.
Марина… Глория так и не смогла до неё дозвониться, а вчера, приехав на съемную квартиру подруги, никого не застала дома. Марина звонила ей во время перелета, когда была вне зоны доступа сети. И Глория перезвонила, как только увидела уведомления о пропущенных звонках, но Марина уже не отвечала. Не отвечала уже несколько дней. Сегодня Глория с Кристиной решили вместе заехать на работу к Марине, так как она работала, часто задерживаясь на вторую смену.
Щелчок зажигалки и Глория прикурила тонкую сигарету, отвела сигарету от губ, выдыхая сигаретный дым в сторону.
— Привет! — вывел из состояния глубокой задумчивости чей-то мужской голос. Глория вскользь посмотрела на сказавшего, ответив на приветствие:
— Привет! — и вновь ушла в свои раздумья о подруге и об её словах, касаемо женской природы.
«Неужели Марина права, и мой организм действительно начал испытывать физиологическую потребность и желание близости с мужчиной».
— Тебя же Глория зовут? — вновь молодой мужчина спросил, отвлекая её от мыслей, и прикуривая сигарету.
— Глория, — ответила она, выныривая из своих мыслей и понимая, что подумать спокойно здесь тоже не дадут.
— А меня, Давид. Я сегодня заходил к шефу, ты теперь в его кабинете будешь работать?
Глория неопределенно пожала плечами.
— У меня есть свой кабинет, но мы сейчас работаем над совместным проектом. Он мой непосредственный руководитель.