- Лиля? Эй? - Федя помахал перед моим лицом рукой. Я хлопнула ресницами и стряхнула с себя оцепенение.
- Я тут, я с вами, - заторопилась я показать, что все хорошо.
- Тс, не разбуди бесенка, - Федька прижал палец к губам.
- Выйдем? - кивком головы я показала на дверь.
- Давай, - Федя взял меня за руку, и мы на цыпочках покинули уютную спальню с мирно сопящим ребенком в детской кроватке.
- Все, теперь осталось дождаться сестру и сматываться, пока старшая не заметила "боевого ранения" Наташки, - я плюхнулась в кресло и с блаженной миной на лице вытянула ноги.
- Это единственное, за что ты переживаешь? - усмехнулся Федор.
- Поверь мне, мамаша, узревшая на своем чаде синяк, которого раньше не было - это страшнее атомной войны. Вопли "на пять минут доверить ребенка нельзя " - фигня по сравнению с тем, что выдает моя сестрица. Ты-то сестру мою видел первый и последний раз, а мне с этим злопамятным чудовищем жить всю жизнь.
- Ты еще слезу пусти, - изобразил "дикий ржач" Балдурин.
- Не издевайся, а то сейчас как пожелаю такого же родственника, обремененного ребенком, - для виду сжала я кулаки.
- Ладно-ладно, мир, - Федька поднял руки в жесте "сдаюсь-сдаюсь". - Может, еще раз в карты?
- Опять целовать тебя в ухо? - нахмурилась я, но тем не менее сползла на пол и уселась напротив Федора.
- Нет, - кажется, парня передернуло, - у меня слишком нежная и чувствительная эрогенная зона за ухом, подобного хамства она более не переживет. Поэтому, потренируемся на чем-нибудь другом.
- Хамства?! - тут же вскипела я. - Да целовать в ухо, равно как и за ухом - бред! И не гигиенично!
- Целовать в губы - вот это не гигиенично, ты ими что только не делаешь, - невозмутимо и с пафосом в голосе отозвался парень. Он быстро перетасовал карты и раскидал партию. Я развернула свои карты веером, пересчитала козыри и мелочь, и тихо пообещала Федору оторвать обе руки за их криворукость.
- Я хожу под тебя.
- Почему это? - у меня на руках была козырная шестерка, и мое возмущение было вполне закономерно.
- В прошлый раз ты осталась в "дураках".
- Но..!
- Семерка треф, отбивайся.
Я огляделась в поисках кирпича, желательно потяжелее, чтобы метнуть его в оборзевшего Балдурина. Он сейчас опять выиграет, а мне целовать этого наглеца?! "Но ты же влюблена в него, целовать же в кайф его", - съехидничал кто-то внутри. Полагаю, что мое второе "я". "Заткнись, пожалуйста", - посоветовала я, - "я не в настроении парировать твои колкости". Ага, отлично, разговариваю сама с собой, а ведь на улице не осень!
Партия продвигалась с переменным успехом: то я собирала карты, то Федор оставался "сидеть". Под конец достаточно напряженной партии мы остались каждый с двумя картами. Козырной туз и король вышли еще в начале, где-то в середине слилась дама, и вот у кого-то сидел козырный валет, точнее, он был у меня. Правда, вторая карта была хуже, паршивая девятка треф, и если Балдурин мне не подмастит, то я опять буду играть в "рабу любви". Тьфу, блин!
- Мой ход, - задумчиво возвестил сидящий напротив ботаник. Он почесал затылок, и кинул мне восьмерку треф. Я постаралась удержать на лице "pockerface", но чуется, радость так и перла из меня из всевозможных щелей.
- Вторую кидать будешь? - я едва мыльные пузыри не пускала, когда девятка треф аккуратно легла поверх карты Балдурина.
- Не-а, теперь твой ход.
- Валет буби! Ты проиграл! - я швырнула карту на пол, и изобразила "кукарачу". Делать пришлось все тихо и шепотом, поэтому получилось не так эпично, ка должно было. Но будить "лихо" в виде Наташки не хотелось.
- Засада, а я-то уже и цель для поцелуя придумал. Ну ладно, давай, куда тебя целовать?
- Э.., - моя "кукарача" застыла на месте. Блин, я хоть и выиграла, но условия никто не отменял. И о чем я думала перед игрой, надо было придумать что-нибудь попроще, хотя бы тех же "петухов на балконе у соседей".
- Ммм, так куда же? - может мне и показалось, но у Федьки на лице играла хитрая улыбочка.
- В щеку, - другого безопасного места я сразу придумать не смогла. На самом деле все лезли какие-то пошлые: шея, плечо, грудь... Нельзя!!!
- В щеку? - кажется, я смогла его удивить. Но затем настал мой черед удивляться. Федька придвинулся ко мне вплотную, притянул к себе за плечи и положил к себе на колени спиной.
- Не поняла?! - я смотрела на Федьку снизу вверх, и помимо воли потянулась к его очкам. - Сними, а? Ты без них куда симпатичнее.
- Без них я могу и промазать.
- Не промажешь, я тебе пальцем потыкаю место для поцелуя, - я сняла его очки, и, не удержавшись, разлохматила прическу. Волосы на самом деле оказались мягкими и волнистыми. А еще длинными, и сейчас они волнами струились вдоль щек Федора.
- Красиво. А почему ты никогда их не распускаешь? - я провела рукой по волосам парня.
- Не мой стиль, - пожал плечами Федька. - Так, мы отвлеклись. Внимание, смертельный номер. "Поцелуй в щеку"!!
- Дурак, - но я даже не успела обидеться, как Федор прижался губами к моей щеке. Его растрепанные волосы мягко скользнули по моему лицу, и я вдохнула приятный аромат мужского шампуня. Обожаю, когда волосы парня пахнут чистотой и неназойливым шампунем.
Федька слегка отстранился от меня, одной рукой убрал часть волос назад и заглянул мне в глаза. Крышу мне сорвало окончательно. Теперь на мне можно было крупными красными буквами писать "Она предала свой диплом" и "Влюбилась в ботаника". Но я лишь отмахнулась от этих незначительных слов, потому что они были ничто по сравнению с тем, как смотрел на меня Федор. В его взгляде не было ни похоти, ни желания, а какое-то непередаваемое чувство, которое можно увидеть только в глазах человека, который тебя любит. Мля! Откуда я знаю такие вещи!!! Что это? Женская интуиция? Федор тоже в меня влюблен? Мы теперь как два розовых идиота? Что делать...
- Федька, почему ты так смотришь на меня? - смогла я выдавить из себя, и облизала пересохшие губы.
- Не знаю. А как я на тебя смотрю? - Федор погладил меня по щеке.
- Как-то странно. На меня так еще никто не смотрел. - Я попыталась отвернуться, но не смогла. Мне хотелось видеть его взгляд, чувствовать, как он "гладит" меня, мои волосы, руки.
- Я - первый? - полу утвердительно-полувопросительно сказал Федор, и его палец скользнул по моим губам. - Ты нравишься мне, Лиль, может, поэтому я так на тебя смотрю?
- Черт, Федька, - я закусила губу и таки отвернулась. Палец парня продолжал гладить мое лицо. - Ты ставишь меня в непонятное положение своим признанием! Это ведь означает, что мне надо дать тебе ответ. Мы так не договаривались!
- Я не могу пойти против своей природы. Она решила, что ты нужна ей - и я только изъявляю ее волю, - пожал плечами Федор, но я видела, что он ждет. Ждет ответа, "да или нет".
- Ты - противный нахал! У нас уговор! Нельзя влюбляться!
- Лиля, с этим сложно что-то сделать, оно приходит само по себе. Ты извини, если напрягаю, я просто хотел, чтобы ты знала.
- Отпусти меня, - я отодвинула руку Феди и поднялась с его колен. Как некстати все это! Было так здорово без этих эмоций, можно было дурачиться и не заморачиваться. Просто быть друзьями, просто встречаться и весело проводить время. Ну да, друзья не целуются, но мы и не совсем друзья. Ой, что-то худо мне, что же делать?!
- Ты..ты тоже мне нравишься, - тихо прошептала я и обняла себя за плечи. Почему-то показалось, что сейчас эти слова нам обоим нужнее, чем все остальные мои терзания по поводу возникновения чувств между нами.
Сзади нахлынула волна тепла, и Федька обнял меня. Он ничего не говорил, просто обнимал меня и дышал в ямку на шее.
- Что теперь? - глухо спросила я, когда молчание уж слишком затянулось. Не люблю я вот такие моменты признания, мне всегда казалось, что после них наступает какая-то неловкость, между людьми словно вырастает стена. Она вроде тонкая, хрупкая, но никто из двоих не решается ее проткнуть пальцем. И так можно жить долго, разрушая те чувства, что еще тоньше, чем возникшая стена "неловкости".