– Стой! – крикнул Александр и, бросив полотенце на стол, с силой схватил Вику за руку. – Это неправда!
– Неправда?! – удивленно повторила женщина и вытащила телефон. Открыв сообщение, присланное секретаршей, Виктория поднесла мобильник к его глазам. – А что же тогда здесь написано?
Насупившись, Сторожев несколько раз прочитал сообщение и побагровел. Его губы стали тонкими, как нити, глаза налились кровью.
– Вика, я очень тебя прошу, выслушай меня. Все не так. Это… Здесь написано… понимаешь… – растерянно пробормотал он и сжал ее плечи. – Да… то есть нет… я… я люблю тебя! Только тебя! Я запутался. Ты мне нужна! Понимаешь?
– Хватит! – остановила его бурный словесный поток Виктория. Вырвавшись из рук мужа, женщина резко отпрянула и снисходительно ухмыльнулась. – Ты можешь говорить нормально, по-человечески?
– Да, – смиренно ответил Александр и тихо, с робкой надеждой добавил: – Ты выслушаешь меня?
– Я тебя слушаю, – глядя на него строгим, испепеляющим взглядом, ответила Виктория и снова села за стол. – Но если ты намерен мне лгать, то даже не начинай. Я хочу знать только правду, даже если она будет для меня горькой.
Кивнув, Сторожев потер кулаками глаза и, отодвинув табурет, сел напротив нее. Положив руки на стол, он с силой, до красноты стиснул пальцы и сосредоточился. Взгляд его был тяжелым, руки заметно дрожали. Таким взволнованным Александр еще никогда не был. Даже на суде он выглядел намного спокойнее. Сжав губы, Виктория смотрела ему прямо в глаза. Наверное, в этот момент молодая женщина волновалась еще больше. Но она изо всех сил старалась сдерживаться. Обхватив руками кружку, стоявшую на столе, Виктория нервно передвигала ее по кругу.
– Вика, я виноват перед тобой, – тихо произнес Сторожев. Лицо его исказилось до неузнаваемости. Казалось, его обожгла боль. – Виноват. И я не ищу себе оправдания. Нет! Но то, что написано в СМС, неправда. Я люблю только тебя, только тебя, моя девочка.
Вздрогнув, Виктория встала из-за стола.
– Сторож, не делай из меня дуру! – взвилась она.
– Нет, что ты, Вика! Пожалуйста, не спеши делать выводы, выслушай меня до конца! Молю тебя! Не уходи, – попросил Александр. – Я хочу покаяться перед тобой. Я расскажу тебе все, правда.
– Говори, – сухо ответила Вика и опустилась на прежнее место.
– Летом, когда вы с Любашей были на море, Евгений Иванович попросил меня встретиться с руководством из Киева. К нам тогда приехали два серьезных туза с Печерских холмов и один перец из СБУ. Впрочем, это не важно. Понимаешь, до президентских выборов остался год. Вот они и ездят по регионам. Не столько чтобы оговорить детали, сколько чтобы пополнить партийный бюджет. Встретившись, мы сначала обсудили подготовку к выборам, утвердили состав команды. Когда дело дошло до финансовых вопросов, я, скажу честно, немного вспылил. Финансовый план, который довели до моего сведения, был вообще неподъемный. Мне предлагалось либо «наехать» на чужой бизнес, либо отжать чью-то собственность. Конечно, не своими руками. Для этого существуют налоговая, «шестерка», санстанция. Короче, государственная машина, гидра, которой я могу управлять. Поэтому лучший вариант, конечно же, – попросить бизнесменов заплатить добровольно. Но тогда я буду должен пообещать что-то взамен. А что надо предпринимателю? Земля, освобождение от налогов, победа в тендере, причем без конкуренции. Вик, я под таким не подписывался!
– Сторож, мы сейчас говорим о твоей гребаной политике или о нашей семье? – перебив его, вспылила Виктория.
– О семье, Викочка, – засуетился Александр. – Пожалуйста, выслушай, это важно. Тогда ты сможешь понять, в каком я был состоянии. Короче, мы немного повздорили. Но, в принципе, они нормальные мужики. Директивы, сама понимаешь, шли сверху. После этого мы хорошо посидели. Нам всем надо было снять стресс. Мы выпили почти три бутылки виски. Закуски у нас почти не было, только конфеты и сыр. Когда они ушли, знаешь, я просто бесился от безысходности. Меня загнали в угол. Все мои моральные принципы летели в мусорное ведро! Не зря говорят, что политика – грязное дело! Короче, я тогда никак не мог успокоиться, все как заведенный топтался по своему кабинету. В офисе было пусто. Ребята разошлись. Вас дома не было…