Улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний, молодая женщина восторженно посмотрела вниз. Переливаясь в лучах солнца, под ее ногами раскинулось заснеженное горное ущелье. В некоторых местах скалистые обветренные хребты темнели каменистыми выступами и валунами. Чуть дальше, вцепившись в небольшое плато, росло несколько высоких темно-зеленых елей. Дальше виднелась широкая, но очень крутая трасса. Лыжников на ней было не много. Именно с этой трассы Виктория сейчас хотела спуститься. Тяжело вздохнув, молодая женщина достала из кармана два связанных красной ниткой обручальных кольца и, словно прощаясь, внимательно посмотрела на самых близких свидетелей своего счастья. Затем, опустив руку, резко открыла узкую, покрасневшую от мороза ладонь. Блеснув золотистыми огоньками, кольца стремительно полетели в ущелье.
– Сашенька, я выполнила два твоих пожелания! – не поднимая головы, шепнула Вика и закрыла глаза.
Слегка покачиваясь, подъемник привез Викторию на вершину заснеженной горной трассы. Это и правда была сказка! Отражая лучи, снег здесь был похож на алмазную россыпь. Небо было настолько близко, что казалось – протяни руку, и ты дотронешься до солнца. Вокруг слышался веселый человеческий гомон и заливистый смех. Преобладала английская и французская речь. Русскоговорящих здесь, кроме Виктории, наверное, не было.
Взявшись за руки, ее соседи дружно спрыгнули с сиденья и оглянулись.
– Бай-бай! – вежливо перейдя на английский, дружно протянули они.
– Бай-бай! – ответила Виктория и махнула рукой.
Спрыгнув на снег, женщина полной грудью, жадно вдохнула и закрыла глаза. Как же здесь прекрасно! Да, наверное, Сторожев был прав: именно тут она сможет и отдохнуть, и подумать над жизнью. А пока Виктория хотела еще раз испытать себя. Спуститься с самого сложного и крутого склона Андорры было мечтой Александра. Теперь это было ее целью. Конечно, каталась Виктория отлично. Но трассу с перепадом высоты в тысячу метров она еще никогда не покоряла.
Открыв глаза, Виктория внимательно посмотрела вниз. Людей на трассе было немного. Видимо, тут катались либо профессионалы, либо отчаянные безумцы. Кем была она, Вику в этот момент не интересовало. Именно здесь, именно сейчас она хотела выпустить свой годами накопленный адреналин, почувствовать прикосновение ветра и ощутить скорость. Катание на лыжах не было для нее спортом. Для Виктории это было удовольствие и острое, огромное желание забыться. Хотя бы на несколько коротких минут.
Обогнув пушку, разбрасывающую наверху снег, Виктория неторопливо приблизилась к спуску. Опустив на лицо маску, женщина немного согнула в коленях ноги и, упершись палками в снег, решительно оттолкнулась. Приняв Вику в объятия, ветер обхватил ее тонкое тело и загудел. Облегченно вздохнув, Виктория наклонила корпус вперед и, прижав палки к туловищу, понеслась вниз. В то же мгновение она ощутила безудержный восторг. Но Сторожев всегда советовал ей избегать критической скорости. Виляя в пологих местах, Виктория несколько раз умудрилась приостановиться. И только когда до окончания трассы осталось всего триста метров, она решила доехать до конца. Радуясь, как ребенок, Вика изо всех сил закричала и закрыла глаза. В этот момент она неожиданно на что-то наехала. Женщина потеряла палки и, несколько раз перевернувшись, упала лицом вниз. Лежа на снегу, Вика боялась даже пошевелиться.
– Какой кошмар! – произнесла она и, подтянув к себе лыжи, попробовала подняться. – Мне только инвалидности не хватало!
В ту же секунду Виктория почувствовала легкую боль в правой ноге. Приподняв голову, женщина испуганно посмотрела вниз. До окончания спуска оставалось чуть меньше двухсот метров. Но подняться самостоятельно она вряд ли сможет. Почему, почему ей все время так не везет? Спасатели, конечно, придут, но их надо дождаться. А Виктория больше не хотела ни ждать, ни убегать. Она устала! Устала от одиночества и бесконечной борьбы. Ей так хотелось хоть немного расслабиться. Но у нее даже здесь это не получилось. Приподняв маску, Виктория тихо заплакала. Не от боли, а от обиды. На себя, на свою судьбу. Ей вдруг стало очень жалко себя. Вике захотелось прижаться к широкой мужской груди, почувствовать большие крепкие руки, сунуть голову кому-нибудь под мышку и не дышать от счастья. Как раньше. Виктория заплакала еще громче. Нет, этого с ней уже никогда не будет…