А учеба? Зачем столько сидеть над учебниками? Зачем тебе этот красный диплом? Что дала тебе школьная программа, если ты не читала Мольера? Милая моя, открою тебе один небольшой секрет: я совершенно не помню теорему Виета, которую прекрасно знала в гимназии. Правда! В жизни она мне совершенно не пригодилась! Жизни меня научили Достоевский, Франко, Чехов. Я выросла на Шекспире. На морали Тургенева. На чувствах Жорж Санд. И если ты не будешь инженером, запомни: о точных науках достаточно иметь лишь общее представление. Учить надо профилирующие предметы и литературу. Именно в ней вся жизнь! Чем больше ты будешь читать, тем больше будешь, деточка, развиваться. У тебя расширится кругозор, появится богатый словарный запас. Скажи, ты не обиделась на меня?
– Нет, – ответила Вика. – Наоборот! Спасибо вам за этот разговор.
Виктория не кривила душой. Искренне уважая Виолетту Генриховну, она все время думала над ее словами. Девушка понимала, что прежде всего ей необходимо изменить собственный внутренний мир. Пересмотрев свою жизнь, она начала много читать, записалась на бальные танцы. Не было ни одной недели, чтобы она не посещала театр. Беседуя с Виолеттой Генриховной, Вика внимательно слушала, как та произносит слова, с какой интонацией говорит. Тайком, останавливаясь возле зеркала, старалась копировать ее мимику, жесты и даже манеру сидеть. Постепенно Вика изменилась до неузнаваемости. У нее появилась легкая, упругая походка, смелый, горящий взгляд. Кардинально изменив гардероб, она стала одеваться стильно и очень эффектно. Виктория уже не боялась ни мини-юбок, ни обуви на каблуках. Ее осанка преобразилась. Без сожаления обрезав волосы, она сделала себе модную прическу – каскад. Уложенные пышными кольцами, ее рыжие волосы теперь едва доходили до плеч. Тонкие руки с маникюром были украшены браслетиками. Викторию невозможно было узнать.
Но больше всего окружающих удивляло то, насколько девушка эрудированна. Вика с легкостью могла поддержать любой разговор. Свободно говорила о политике, экономике и кулинарии. Она даже начала критиковать власть! С интересом, непринужденно Виктория рассказывала о прочитанных книгах, новых фильмах и театральных премьерах. К ее мнению в коллективе начали прислушиваться. На глазах у всех она потребовала у директора сделать в кухне ремонт и обязательно установить кондиционер. Сказала, что, если он не создаст нормальных условий, она будет вынуждена уволиться. Она больше его не боялась!
Теперь после работы Виктория не спешила домой. Вместе с Ксюшей они ходили в кино, на дискотеки, гуляли по парку. Не раз на улице к ним подходили молодые, вполне симпатичные и веселые парни. Шутили, приглашали в кино. Но Вике абсолютно никто не нравился. Она все время ждала только ЕГО. Девушка не знала, как он будет выглядеть: русоволосый или брюнет, низенький или высокий. Ей было все равно! Одно Вика знала точно: он будет самый лучший! Она была уверена: встретив ЕГО однажды, она сразу поймет: это – ОН. А пока что Виктория продолжала усиленно работать над собой. Сдав летнюю сессию, записалась на компьютерные курсы. Она понимала: ей надо срочно менять работу.
Однако шеф опередил Вику. Как-то в начале июля Виктор Иванович вызвал ее к себе. Виктория была уверена: шеф хочет ее уволить – в последнее время она слишком многое себе позволяла. Несмотря на это, девушка была совершенно спокойна. К концу лета она должна была окончить компьютерные курсы, у нее за плечами год института. Скоро ей исполнится девятнадцать лет. А это какой-никакой, но все-таки актив! Теперь она имела значительно больше шансов найти достойную работу. Одного было жалко – терять коллектив.
Вздохнув, Виктория сняла фартук и поплелась в кабинет к директору. Подойдя к двери, она поправила волосы и постучала в дверь.
– Войдите! – донеслось из кабинета.
Девушка переступила порог и остановилась у входа.
– Вызывали, Виктор Иванович? – спросила она.
– Садись! – велел директор.
Отодвинувшись в кресле от стола, мужчина демонстративно закинул ногу на ногу.
Виктория послушно опустилась на стул. Одернув юбку, девушка внимательно посмотрела на шефа. Идеально выбритый, в светло-голубой тенниске, он как-то по-особому пристально глядел на нее. Долго, не отводя глаз. Так на нее еще никто не смотрел. Жадно, хищно. Словно она была жертвой. Вика напряглась и выпрямила спину.