– Очень приятно, – не придумав ничего более оригинального, сказала Вика.
– А почему ты вышла ко мне? – поинтересовался он.
– Не знаю, – честно призналась девушка. – Мне сложно объяснить. Я просто почувствовала, что должна выйти. Я дура, да?
– Нет, что ты! Нет! – воскликнул Александр и впервые за все это время весело засмеялся. – Наоборот! Ты лучшая. Смелая и очень красивая. И ты мне нравишься!
Александр замолчал и подошел ближе. Наклонившись, он с силой схватил Вику за плечи и посмотрел ей в глаза. Девушка не сопротивлялась. Ей было приятно чувствовать его теплые руки, слышать добрые, искренние слова. Блеснув глазами, она задорно улыбнулась. На щеках Виктории показались очаровательные маленькие ямочки.
– Скажи, а ты не пошутил? – спросила она и прикусила губу. – Я имею в виду насчет женитьбы…
– Да ты что! – возмущенно произнес Сторожев и насупил брови. – Я, солнышко, такими вещами не шучу. Сказал – женюсь, значит – женюсь! Завтра идем в ЗАГС. Лишь бы ты, малышка, не передумала!
Виктория весело засмеялась и, обернувшись, глянула по сторонам. Словно искала свидетелей своего счастья. «Малышка», «солнышко» – так ее еще никто не называл!
Но прохожим было не до нее. Несмотря на то что уже наступил вечер, на улице было много людей. Собравшись вокруг фонтана, они радовались последним дням уходящего лета. Визжа, по площади бегала детвора, маленькими группками прогуливалась молодежь. Вздохнув, Вика с интересом посмотрела на Александра.
– Уже темнеет, – с грустью протянула она.
– Ты куда-то спешишь? – заволновался он.
– Нет! – улыбнувшись, ответила девушка.
– Тогда давай немного прогуляемся. Расскажешь о себе, – предложил он и ухмыльнулся. – Ты ведь моя невеста. Мы просто обязаны знать друг о друге все!
– Хорошо, – скромно опустив глаза, ответила Вика. Рядом с ним она чувствовала себя совершенно спокойно. Ей казалось, что она знает его всю жизнь. – Расскажу. Все расскажу. Но и ты тоже. Идет?
– Идет! – кивнув, согласился Саша и стиснул ее ладонь.
Взявшись за руки, они неторопливо пошли по городу. Опустив голову, Виктория начала рассказывать о себе. Вспомнила счастливое детство, родителей, которых уже нет в живых. Ничего не утаив, девушка рассказала о том, как прожила этот год в Синегорске, о Виолетте Генриховне, о своей любимой подруге Оксане Радковской, даже о том, какой подонок ее шеф и что с завтрашнего дня она осталась без работы. Ощущая прикосновение крепкой руки Александра, Вика говорила и говорила. Она чувствовала, что может быть с ним откровенна. Не отводя от нее глаз, Саша внимательно слушал ее рассказ. Улыбался, когда Вика вспоминала о чем-то веселом, сжимал руку, если она говорила о том, что было для нее тяжело. Ему была не безразлична ее история. Останавливаясь, парень наклонял голову набок и ласково, не произнося ни слова, гладил Вику по волосам. Нежно, словно она была ребенком. Он умел слушать. И это было приятно.
Оставив позади шумную толпу, они неторопливо вышли на центральную аллею городского парка. Укутавшись в полумрак, вокруг высились разлогие темные кроны деревьев. Словно стройные оловянные солдатики, выстроенные на плацу, вдоль дороги стояли уличные фонари. Мерцая, они отбрасывали на тротуар едва заметный голубой свет. Рядом на обочине стояли изогнутые скамейки. Невдалеке виднелись скульптуры диких зверей.
Закончив рассказ, Виктория остановилась.
– Вот и все, – с грустью сказала она. – Такова моя жизнь. Теперь ты все обо мне знаешь.
Сторожев угрюмо насупил брови. Он был потрясен услышанным. Александр никогда не думал, что в таком юном возрасте можно пережить столько бед. Глядя на Вику, он впервые не знал, что сказать. Как такая худенькая, одинокая, беззащитная девочка смогла все это пережить? Выстоять, не очерстветь. Смотрит на него – рыжая, пушистая, как белка, и улыбается! Прищурившись, он сосредоточенно взглянул на нее и улыбнулся в ответ. А какие у нее необыкновенные глаза! Огромные, зеленые, как изумруды. А какой веселый, озорной взгляд… Опустив голову, Александр вздохнул. Больше всего на свете он хотел сейчас привлечь эту девчушку к себе, обнять ее. Но нельзя – он боялся ее напугать. Она ведь совсем еще ребенок. Удивительно: он, взрослый, умудренный жизненным опытом мужчина, не мог понять, как всего за несколько часов почти незнакомая девушка вдруг стала ему понятна и близка.
– Бедная моя девочка! – наконец произнес Александр. – Да, тебе пришлось нелегко. Но теперь все изменится, теперь у тебя есть я!
Виктория улыбнулась и неторопливо пошла вперед.
– А сейчас твоя очередь рассказать о себе!
– Без проблем, – догнав ее, решительно сказал Сторожев. – Расскажу. Правда, моя жизнь была куда легче. Я родился и вырос в Синегорске. Жили мы неплохо. Моя мама – генеральская дочь. Окончив исторический факультет, она работала в горкоме партии. Отец из простой рабочей семьи. Родом из Бурштына. После института работал учителем физики, затем стал завучем. Сколько его помню, он все время чем-то занимался, писал. Жили мы с родителями моей мамы: мама, папа, бабуля, дед и я. Когда мне было двенадцать, дед умер. Совершенно неожиданно. Он был такой здоровый, крепкий, никогда не болел. А тут – инфаркт. Я его очень любил. Всегда, сколько себя помню, дед возился со мной: играл и даже брал с собой на учения – таскал с бойцами на полигон. Говорил, что я его адъютант!