Вика задумчиво прикусила губу.
Нежно коснувшись ее подбородка, Александр приподнял ее голову.
– Ну так что, Виктория Войтенко, выйдете за меня замуж? – торжественно спросил он и сузил глаза.
Девушка испуганно пожала плечами. Такого напора она не ожидала. Кажется, он просто сошел с ума!
– А разве такое бывает? Разве можно?.. – пролепетала она. – Вот так, за один вечер…
– Девочка моя, – ласково произнес Александр и привлек Вику к себе. – Какой же ты еще ребенок! Конечно, можно! Но только в том случае, если сердце говорит «да»! А что оно тебе говорит?
От этих слов, от его прикосновений сердце девушки забилось как сумасшедшее. Словно в калейдоскопе, в нем перемешались и радость, и страх, и восторг. Оно не говорило, оно кричало: «Да!» Уткнувшись в широкую грудь парня, Вика чувствовала, что вот-вот задохнется. Но боялась даже пошевелиться: слишком хорошо ей было в его объятиях.
– Ну, отвечай! – требовательно произнес Сторожев и сжал ее руки. – Выйдешь за меня?
– Да! – чуть слышно ответила Вика и стыдливо опустила глаза.
– Спасибо, моя хорошая! – произнес он со счастливой улыбкой.
Наклонившись, Александр обнял девушку за талию и поцеловал в губы. Нежно, едва касаясь. Виктория не сопротивлялась. Закрыв глаза, она подняла лицо ему навстречу. Ей так нравились его ласки. Ее так еще никто не целовал. Нежно-нежно, трепетно-трепетно! По-настоящему.
– Девочка моя, как же ты прекрасна! Сегодня мой лучший день рождения. И ты мой подарок! Виктория! Подарок судьбы, – торопливо, взахлеб проговорил Александр и, подхватив ее на руки, закружил. – Ты легкая как пушинка!
– Ой! – испуганно воскликнула девушка и обхватила его за шею. – Поставь, поставь меня на землю, пожалуйста. Я боюсь!
– Со мной никогда ничего не бойся, – остановившись, строго сказал Сторожев и снова попробовал ее поцеловать.
Увернувшись, Вика засмеялась.
– Сашенька, это неправильно. Так нельзя. Нехорошо! Опусти меня.
Приподняв брови, Сторожев осторожно поставил ее на землю.
– Девочка моя, что нехорошо? Целоваться? – удивленно спросил он.
– Да, – решительно ответила Вика. Несмотря на то что ей безумно нравились его объятия и поцелуи, она была вынуждена это сказать. Так ее учила мама: целоваться в первый вечер знакомства нельзя. Вздохнув, девушка твердо добавила: – Мы еще мало знакомы.
– Ну, раз нехорошо, значит – нехорошо! А завтра можно?
– Можно, – с какой-то детской обидой ответила Вика и вымученно улыбнулась.
– Викочка, – нежно произнес Сторожев. – Какой же ты еще ребенок! Ты не такая, как все. Ты светлая и такая чистая! Не бойся! Я тебя не обижу. Ты мне очень, очень нравишься. Знаешь, мне кажется – я влюбился! Нет, не кажется. Правда! Влюбился сразу, с первого взгляда. Как только тебя увидел.
– Я тоже, – тихо шепнула Вика и опустила голову.
Услышав эти слова, Александр наклонился и, нежно обхватив ладонями ее лицо, приподнял его.
– Что тоже? – требовательно, не отводя взгляда, спросил он.
– Влюбилась! – дрожа, ответила девушка.
– Моя ты хорошая! – радостно воскликнул Александр и, тяжело вздохнув, прижал девушку к себе. Вика спрятала лицо на его крепкой груди. Наклонившись, Александр с упоением поцеловал копну ее пышных рыжих волос. – Спасибо тебе за все! Тогда завтра я познакомлю тебя со своей бабушкой, затем подадим заявление в ЗАГС, а потом, – Александр хитро улыбнулся, – потом поцелуемся?
– Поцелуемся! – согласилась Виктория и сердито надула губки. – А сейчас мне надо домой!
– Ладно, идем домой, – с грустью ответил парень и тяжело вздохнул. – А ты где живешь?
– На улице Франко, возле Дома офицеров, – ответила она и снова глянула на часы. – Ой! Уже половина первого. Виолетта Генриховна будет переживать.
Взявшись за руки, молодые люди поспешили к выходу из парка. Они завели разговор о школьных годах и об институтских преподавателях. Поддерживая девушку под руку, Александр также вспоминал о любимых местах, о том, где побывал. Казалось, они перестали следить за временем. Наконец впереди показалось шоссе. Подняв руку, Сторожев бесстрашно вышел на середину. Навстречу ему приближалась красная «девятка». Словно окаменев, парень не шевелился. Затем, подняв руки над головой, помахал ими. Скрипнув колесами, машина остановилась.
– Братишка, выручай, дети дома одни! – подбежав к ней, попросил Саша, наклонившись к водителю. – Жена переживает, подкинь на Франко. Плачу двойной тариф!
– Садитесь, – буркнул водитель и открыл дверь.
– Викочка, садись! – позвал Саша и снова повернулся к водителю. – Только, братишка, останови на Мельника. Мне надо кое-что купить.