– Бедная моя девочка! Как я тебя понимаю, – внимательно выслушав ее рассказ, ответила женщина и тяжело вздохнула. – Не знаю, за что Господь испытывает тебя. Но, говорят, Он дает человеку ровно столько, сколько тот может выдержать. Мужайся, милая! Это еще не самое страшное. Ты знаешь, я своего мужа тринадцать лет ждала. Но я не говорю, что ты должна опустить руки. Нет, наоборот, борись! Встреться с адвокатом, поговори со следователем. Узнай, чем можешь помочь своему жениху. Не думаю, что Александр совершил что-то ужасное. Он у тебя парень ответственный. Просто в нашей стране такой бардак! А ты сильная девушка, ты все выдержишь. Только и о бабушке его не забывай. Прости, но мне кажется, что ей сейчас гораздо сложнее, чем тебе. Проведай ее, успокой!
Обнявшись, они проговорили до самого утра.
Всю неделю Виктория металась от одного дома к другому. Узнав о том, что случилось с ее внуком, Любовь Андреевна слегла. Глядя на пожилую женщину, девушка едва сдерживала слезы. Стараясь взять себя в руки, она поила бабушку Александра лекарствами, готовила для нее еду и даже пыталась шутить. Вика уверяла Любовь Андреевну в том, что Сашу скоро отпустят, что адвокат обещает ему помочь, что ничего страшного ему не грозит. Улыбаясь, она так искусно лгала, что женщина поверила ей. Постепенно ее давление пришло в норму, сердцебиение нормализовалось.
Больше не волнуясь за Любовь Андреевну, Вика бегала то к следователю, то к адвокату, встречалась с друзьями Александра. Девушка изо всех сил пыталась помочь любимому. Так и не договорившись со следователем, она передала Саше письмо. Она просила его не падать духом, уверяла, что скоро его отпустят. Обещала любить и ждать. Измученная, исхудавшая, Вика целый день была на ногах. Она сама не знала, откуда брала силы. Но ради Александра Виктория была готова на все. Жаль только, что увидеться с ним она не смогла.
И вот наступил день суда.
Не глядя по сторонам, Виктория мчалась по улице Грушевского. Через полчаса должно было начаться судебное заседание. Наконец впереди показалось голубоватое здание городского суда. С трудом справившись с тяжелой входной дверью, девушка вошла внутрь. Поднявшись по широкой мраморной лестнице, она оказалась в просторном холле. Переведя дыхание, Вика растерянно остановилась посередине узкого длинного коридора с множеством высоких массивных дверей. На обшарпанных деревянных стульях сидело несколько усталых посетителей. Высоко подняв головы, по коридору прохаживались серьезные мужи и изящные дамы. В руках у них были толстые папки, на которых большими черными буквами было написано короткое слово: «Дело». Дело, за которым стояла человеческая жизнь, а порой – искалеченная судьба. «Театр абсурда», – подумала Вика и поискала глазами двести седьмой кабинет. В каком зале будет слушаться дело Александра, ей сказали его друзья. Их всех пригласили в качестве свидетелей. Заседание было открытым. Виктория хотела поддержать Сашу.
Пройдя через весь коридор, Виктория наконец увидела нужную ей дверь. Распахнув ее, девушка оказалась в просторном зале заседаний. Маленькими группками в нем сидело человек двадцать. Поискав глазами, девушка заметила друзей Александра, чуть правее, недалеко от скамьи подсудимых – Любовь Андреевну. Помахав рукой ребятам, Вика направилась к бабушке Александра.
– Здравствуйте, Любовь Андреевна! – заставив себя улыбнуться, произнесла девушка и села рядом. – Не переживайте, все будет хорошо. Адвокат сказал, что Саше грозит лишь условный срок. Постарайтесь не волноваться. Я с вами!
– Спасибо, моя дорогая девочка, – ответила пожилая женщина и вытерла покрасневшие глаза. – Будем надеяться!
Через несколько минут зал наполнился новыми людьми. Из внутренней двери вышла худощавая женщина-секретарь. Пройдя вдоль трибуны, она уселась у окна за небольшим письменным столом. Разложив на столе папки, женщина поправила на носу очки и глянула на часы. В зале все замолчали. Следом за женщиной в окружении охраны вошел Сторожев. Виктория приподнялась. С трудом сдерживая крик, она одной рукой зажала себе рот, а другой махнула Александру. Он на мгновение остановился. Подтолкнув его в плечо, охранник впихнул подсудимого в клетку и снял с него наручники. Затем, закрыв решетку, стал рядом.
Подняв голову, Сторожев посмотрел в зал. Молча, угрюмо, спокойно. Поискав глазами Викторию, подмигнул ей и слегка улыбнулся. Наверное, он хотел ее успокоить. Было заметно, что Александр изменился. Его лицо потемнело, стало неестественного, земляного цвета. Щеки впали, морщины на лбу стали глубокими и частыми. Но, несмотря на это, его осанка оставалась такой же горделивой.