– Можно? – робко постучав в двери, спросила Вика.
Переступив порог, девушка оказалась в небольшой приемной.
– Войтенко? – коротко спросила секретарша.
– Войтенко! – ответила Виктория и протянула ей пропуск.
– Заходите, – велела секретарша, указывая на дверь, находящуюся справа.
Дрожащей рукой Виктория открыла дверь и совершенно неожиданно оказалась в темном тамбуре. Девушка на мгновение остановилась. Обычно за такими дверями сидят не совсем простые люди. Разжалобить их сложно. Угадать, что нужно сделать в следующую минуту, тоже тяжело. Впрочем, плакать и умолять Виктория была готова в любое мгновение. И этим полет ее фантазии не ограничивался. Однако сейчас робкий взгляд был наиболее уместен.
Стараясь успокоиться, Вика глубоко вдохнула и уверенно нажала на ручку следующей двери.
– Здравствуйте! – тихо произнесла девушка, оказавшись в просторном продолговатом кабинете.
Почти во всю длину кабинета стоял огромный полированный стол. С двух сторон его окружали непривычно высокие, с изогнутыми спинками стулья. На окнах висели тяжелые шторы с воланами. Вдоль стен выстроились высокие книжные стеллажи. Правда, вместо книг на них стояли широкие черные папки. Стены кабинета были украшены портретами Грушевского и Кучмы. Между окнами немного под наклоном был прикреплен желто-голубой флаг Украины. На полу лежали широкие ковровые дорожки бордового цвета. Под потолком висели две большие, с белыми плафонами люстры. В углу стояла высокая пальма в кадке. Виктория невольно приподняла брови. Этот кабинет роскошью не уступал кабинету ее бывшего шефа, Виктора Ивановича.
У окна, расположившись за широким, массивным столом, сидел лысоватый мужчина лет сорока пяти в военной форме. Судя по погонам, он был в звании майора. У него было угрюмое грубоватое лицо с мясистыми, крупными чертами: немного приплюснутым носом и широкими губами. Под косматыми бровями светились темно-карие глубоко посаженные маленькие глаза. Подняв голову, хозяин кабинета внимательно посмотрел на посетительницу.
– Здравствуйте! – строго произнес он и, прищурившись, добавил: – Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Слушаю вас.
– Спасибо, – ответила Вика и торопливо опустилась на краешек стула. – Я Войтенко Виктория Ивановна. Приехала из Синегорска. Хочу получить разрешение на свидание со своим женихом Сторожевым Александром Владимировичем.
– Понятно, – задумчиво изрек Кустицкий и замолчал. Затем тяжело вздохнул, приподнял бровь и медленно, растягивая слова, добавил: – Но это невозможно! У нас есть свои внутренние директивы. Насколько мне известно, вы не вписаны в его личное дело. Почему ваш, так сказать, жених был против этого, я не знаю. Право на краткосрочное свидание имеют только близкие друзья и родственники. Думаю, что я не смогу вам помочь. Во всяком случае, сегодня. Мне необходимо соблюдать процедуру!
– Я все понимаю, – покорно ответила Вика и, положив руку на грудь, пристально посмотрела на Кустицкого. – Просто Александр не хочет связывать меня ожиданием, вот и не сообщил обо мне. Понимаете, он ни в чем не виноват, его подставили. Он очень хороший человек! Его арестовали как раз перед нашей свадьбой. А недавно умерла его бабушка. Понимаете, Александру сейчас очень тяжело. Я должна его увидеть, успокоить! Пожалуйста, Андрей Владимирович, разрешите! У вас такие добрые глаза. Я же вижу… Я вас очень прошу!
Виктория опустила голову и тихо заплакала.
Начальник колонии самодовольно улыбнулся, затем поерзал в кресле и облокотился на стол.
– Ну, голубушка, перестаньте сырость разводить, – успокаивающе произнес Кустицкий. – Повезло же вашему Сторожеву! Видел я его. Не знаю, что вы в нем нашли! Правда, никудышний пацан!
– Пожалуйста, – видя, что сердце начальника начало оттаивать, попросила Вика, – разрешите нам свидание! Я знаю, что вы отзывчивый человек, пожалуйста, помогите! Я вас обязательно отблагодарю! А неточности в деле Саша устранит. Поверьте, он обязательно впишет меня как невесту!
Виктория быстро достала из сумки заранее приготовленный конверт и положила его на стол. Не отводя взгляда, девушка спокойно, без всякого смущения смотрела в глаза начальнику колонии. О том, как давать взятки, ей рассказала Виолетта Генриховна. Это умение пожилая женщина прививала ей, как уроки светского этикета. Правда, прежде Вика ограничивалась конфетами и шоколадками. Но тут была совершенно другая ситуация.
Глаза начальника алчно заблестели. Но неожиданно он отодвинул конверт и изменился в лице. Ухмыльнувшись, мужчина сузил глаза и посмотрел на Викторию таким хищным, горящим взглядом, что девушке стало не по себе.