Натянув на себя простыню, Виктория округлила глаза и приподнялась.
Впервые в жизни она видела обнаженное мужское тело. Александр был подобен статуе Дорифора – высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами. Мускулистая грудь была покрыта маленькими темными волосками. На руках выступали синие жилы. Могучий торс плавно переходил в узкие округлые бедра. Чуть ниже, под животом, вырвавшись на свободу, вздымалось могучее мужское естество.
– Викочка, – с трудом сдерживая себя, простонал Сторожев, – если бы ты знала, как я тебя хочу!
Наклонившись, Александр поправил ее волосы и игриво, лаская кончиком языка, поцеловал в ушко. Несмело подняв руки, Виктория погладила его по спине и уткнулась в плечо. Ей было так хорошо! Обнявшись, они плавно опустились на кровать.
Скользя, его руки взволнованно ласкали ее тело. Нежное, шелковистое, оно дышало любовью. От каждого прикосновения девушка вздрагивала и напрягалась. Александр посмотрел ей в глаза и нежно поцеловал в шею, а затем опустился к груди. Прильнув к ней, он услышал, как взволнованно стучит сердце Вики, словно выбивая набат, гимн вечной любви. Сжав ее руки, Александр с наслаждением обхватил губами маленький твердый бутон и поиграл с ним языком. Прикусив губу, Виктория откинула голову и застонала. Солнечный свет за окном погас. Комнату окутали сумерки.
На какое-то мгновение, словно перед прыжком, Александр замер и посмотрел на девушку. Закрыв глаза и тяжело дыша, Виктория напряглась в ожидании новых ласк. Ее грудь по-прежнему высоко поднималась и опускалась. Наклонившись, Александр отпустил ее руки и ласково поцеловал розовый выпуклый пупок. Поглаживая бедра Вики, он опускался все ниже и ниже. Не останавливаясь, осыпáл поцелуями ее нежный живот, а затем прильнул к маленькому пушистому бугорку.
Виктория прикусила губу. Изогнув спину, она словно в забытьи отвернулась в сторону. Приоткрыв рот, девушка откинула голову назад и судорожно задрожала. Ее дыхание становилось все более глубоким и частым. Неожиданно она почувствовала, как внизу живота разлилось приятное, обволакивающее тепло. Казалось, там забилось еще одно маленькое, но очень горячее сердце. Вика не помнила себя, не понимала, что с ней происходит. Она куда-то летела, летела, летела… Ее тело окутала упоительная, сладкая волна. Лаская, она то поднимала Викторию на гребне, то опускала. Разливаясь, волна захватывала ее тело, сознание, разум. Вике казалось, что ее впустили во врата вселенского рая, она плыла над облаками, дотрагивалась до солнца. Каждая частичка ее существа жаждала одного – чтобы это никогда не заканчивалось. Виктория с силой обняла Александра за плечи и застонала. Протяжно и очень громко. Такого наслаждения она еще никогда не испытывала.
Через несколько мгновений Александр медленно, стараясь отвлечь любимую ласками, вошел в нее, нежно, словно играя. Сжавшись, девушка почувствовала внизу живота острую горячую боль. Вскрикнув, Вика ухватилась за простыню и замерла. У нее из глаз потекли тонкие обжигающие ручейки слез. Она испуганно посмотрела на мужа.
– Девочка моя, – склонившись над ней, прошептал Александр. – Тебе больно? Прости меня, маленькая, прости, моя белочка! Мне очень тебя жалко!
Подняв руку, он вытер с ее лица мокрые дорожки и поцеловал в щеку. Его переполняло счастье. Такого вихря радостных эмоций он еще никогда не испытывал. Эта девушка была как горный родник – чистая, светлая, непорочная. И это его жена, его женщина. Его Виктория! Задрожав, Александр обнял ее за плечи. Словно обезумев, он стал осыпать ее поцелуями. Всю, с головы до ног. С трепетом согревал ее руки, плечи, шею, живот. К каждому пальчику на ее ногах Александр прикасался губами так, словно это был божественный дар. Чудесный, великий…
– Девочка моя, спасибо тебе за все! – задыхаясь, произнес Александр. – Сегодня ты отдала себя мне. Мне одному! Спасибо, моя малышка! Спасибо, моя девочка!
Улыбнувшись, Виктория погладила мужа по голове.
– И тебе спасибо!
– Скажи, маленькая, тебе все еще больно? – приподнявшись, заботливо поинтересовался Александр.
– Уже нет, все прошло. Не переживай, – ответила Вика и, томно изогнув спину, закинула руки за голову. Ее глаза светились от счастья. Только теперь, став женщиной, она поняла, что означало слово «любить».