– Понятно, – ответила Виктория и усмехнулась. – А он уже у себя?
– Да, недавно приехал! Велел, когда вы придете, все цветы отнести к вам в кабинет, – ответила Инна и, опустив огромные голубые глаза, вкрадчиво поинтересовалась: – Простите, Виктория Ивановна, а можно я оставлю пальму в приемной?
– Оставляйте! – обронила Вика и вошла в кабинет мужа.
Переступив порог, она сразу уловила головокружительный запах кофе, витающий в воздухе. Такой ароматный кофе не умела варить даже она – с корицей, пряный, душистый. Сидя в огромном директорском кресле, обитом мягкой зеленой кожей, Александр сосредоточенно смотрел на экран монитора. Аккуратно выбритый, в строгом темно-сером костюме от Воронина и ярко-сиреневом галстуке, он выглядел очень солидно. Сжимая в левой руке кружку с кофе, правой Сторожев что-то старательно записывал в толстый еженедельник.
Улыбнувшись, Виктория оценивающе, словно была здесь впервые, посмотрела вокруг. Да, кабинет мужа она обставляла особенно тщательно. Вдоль левой стены располагались тумба, два небольших шкафа – платяной и книжный. В центре между ними стоял представительный, обитый зеленой кожей диван и два кресла с невысокими изогнутыми спинками. Справа вдоль окон – стол для заседаний и широкий, с врезной кожаной вставкой письменный стол. Позади стола на стене висели четыре картины – летние пейзажи. Несмотря на простое обрамление, залитые солнцем картины создавали ощущение умиротворенности и комфорта. В углу возле окна высилась огромная раскидистая пальма – ховея, которую много лет назад им подарила Виолетта Генриховна. Несмотря на строгий декор, в кабинете Александра было довольно уютно.
Услышав, что кто-то вошел, Сторожев быстро поднял голову. Увидев жену, он широко, по-детски улыбнулся и встал из-за стола.
Сбросив на ходу пальто, Виктория пошла ему навстречу. Высокая, стройная, подтянутая, в черном деловом платье приталенного силуэта с элегантным шалевым воротничком, она выглядела просто великолепно. Вика улыбалась. Казалось, она шла по красной дорожке на церемонию вручения Оскара – так победоносно, гордо светились ее глаза.
– Привет, моя девочка! – восхищенно воскликнул Александр. Обхватив ее за плечи, он удивленно расширил глаза и, не отпуская, немного отступал назад. Повернув голову, заметил: – Слушай, Викуся, ты сегодня просто неотразима! А что это на тебе за платье? Ты в нем классно выглядишь! Слушай, ну ты вообще у меня роскошная женщина! Настоящая леди!
– Первая леди! – уточнила Виктория и весело засмеялась. – А это платье я купила специально к торжественному началу твоей политической карьеры!
– А откуда ты знала, что я обойду Матвиенко?
– Саня, миленький, где он, а где ты?! Я даже не сомневалась, что все будет именно так! Особенно после того, как побывала с тобой в студенческом общежитии. Да молодежь от тебя просто в восторге! Мне даже показалось, что за время твоей предвыборной кампании все студентки нашего университета успели в тебя влюбиться. Видимо, хорошо ты с ними позажигал тогда на вечеринке! А старушки в доме престарелых, глядя на тебя, не раз вытирали слезы со щек. Любят тебя бабы, что ни говори. И вообще, Сторож, ты у меня умница! Я была уверена в твоей победе на все сто процентов!
Ничего не ответив, Александр ошеломленно моргнул и судорожно сглотнул. Он не отрываясь смотрел на жену, словно на спустившуюся с небес богиню – восторженно, с благоговением. Поймав его взгляд, женщина решила покуражиться: кокетливо вильнув бедрами, жеманно раскинула руки и весело повертелась. Отпрянув, Сторожев даже слегка покраснел от восторга. Хлопнув в ладони, он весело рассмеялся.
– Ах ты моя шалунья!
Остановившись, Виктория чмокнула его в щеку и, схватив за руку, потянула к столу. Ее изумрудные глаза искрились от счастья. Не сводя с мужа взгляда, она по-хулигански уселась на стол и подчеркнуто элегантным движением забросила ногу на ногу. В разрезе платья показались изящные, словно точеные, обтянутые черными прозрачными чулками ножки. Мягко взмахнув рукой, молодая женщина опустила ладонь на колено. На фоне тонких черных чулок ярко-красный маникюр, украшавший ее утонченные руки, выглядел вызывающе дерзко и даже экстравагантно. Бессильно упав в кресло, Сторожев жадно посмотрел на ее ноги и, тяжело вздохнув, медленно поднял голову.
– Ну, говори! – наклонившись вперед, потребовала Виктория. – Что тебе сказал Бойчук?
– Вика, ничего не изменилось. Уже начали приносить протоколы с мокрыми печатями. Пока так и остается разрыв в восемнадцать процентов. Веришь, малыш, это очень много. Да, да, солнышко, мы победили!