***
Пока я добрался до города, стало почти темно.
Якобы из-за вечерней прохлады я поднял воротничок куртки, натянул кепку почти на уши. Очки тоже были наготове.
Спасибо фортуне, Владимир Серяков был дома и, главное, открыл сам. Седая стрижка «ежиком», цепкий внимательный взгляд серых глаз. Для своих пятидесяти лет он выглядел очень крепким и энергичным человеком.
- Володя, ты один дома? – спросил я.
- Да. Жена вернется через час, - лаконично ответил Владимир. – Проходи.
Похоже, таинственных посетителей ему приходилось принимать не впервой.
- Времени мало, - с ходу сказал я, как только мы уселись за столом на кухне. – Информации я тебе сейчас много дать не могу. Кстати, в целях твоей и моей безопасности. Но от тебя хочу получить исчерпывающие сведения по интересующим меня вопросам. Ты меня знаешь – я никогда не прибегаю к дешевым эффектам и по серьезным вопросам не вру. Обещаю, когда я решу свои проблемы, ты станешь эксклюзивным обладателем сенсации не просто городского, а регионального, возможно, даже российского уровня. Как ты ей распорядишься – это твое дело. Это мы еще с тобой согласуем.
Серяков внимательно смотрел на меня.
В общих компаниях мы с ним практически не бывали, но несколько раз беседовали на серьезные социальные темы. В подходе к миру мы были схожи, хотя смотрели на многое под разным углом.
Очевидно, мое волнение убедило его в серьезности происходящего. Он кивнул и достал из буфета маленькую бутылку с коньяком.
- Итак, – продолжал я. – Дело касается правоохранительных и криминальных структур нашего города. И всего, что с ними связано. Ты знаешь капитана Юрия Большакова?
- Знаю. Следователь по каким-то там важным делам, непонятно каким. Личность мутноватая, но зато особо приближенная ко второму в нашем городском УВД человеку – полковнику Цейтлину.
- А что полковник Цейтлин? - спросил я.
- А полковник…возглавляет отдел по экономическим преступлениям. Кстати, ты по фамилии об этом сам бы мог догадаться.
Этот выпад намекал на одну нашу дискуссию об «агентах безопасной национальности» в правящих структурах.
Но мне было не до дискуссий.
- Володя, ты мне не мог бы прояснить позицию этого полковника в отношении криминальных городских элементов?
- Вот тут ты попал своим вопросом в болевую точку Цейтлина, - ухмыльнулся Владимир и налил коньяку в маленькие стопочки. – Конечно, ничего не доказано, но среди многих частных предпринимателей города ходят слухи, что наш бравый полковник очень уважает влиятельных людей с криминальным душком. Да и я сам имею вполне правдивую информацию по двум случаям его активному вмешательству в уголовные дела крупного масштаба.
- Кстати, как у тебя насчет свежей информации о Большакове?
Серяков пожал плечами:
- А какая должна быть информация? Если что-нибудь стоящее, я бы знал.
- Так вот тебе информационный задаток для скрепления нашего союза. Когда ты узнаешь, что Большаков пропал, можешь смело говорить, чтобы искали покойника.
Владимир взглянул на меня с немым вопросом, но я продолжал:
- Прежде чем я дам тебе какие-то наводки, расскажи мне про самых богатых людей нашего города, так сказать, олигархов местного разлива. Не про всех, конечно, а про таких, которые имеют собственные силовые структуры. И достаточно активны, чтобы данные структуры применить не только для охраны собственной персоны. И, кстати, скрывают сей факт от широкой общественности.
Мой собеседник задумался.
- Слушай, Слава, здесь моя информация впадет в область неточностей и недостаточности. Ты уж сам решай, что тебе нужно. Есть некто Глуковский. Себя не афиширует, но очень богат, имеет охрану. По-моему, он просто жулик, правда, крупного масштаба. Подминать под себя ситуацию вряд ли захочет, так как опытен и труслив. Он из тех, кто ловко пользуется тем, что плохо лежит.
Есть Либерман. Он настолько богат, что вообще непонятно, почему он живет в нашем городке. Может быть, он любит природу, наше великолепное озеро. У него почти все дела связаны не с нашим городом, а с Москвой, Екатеринбургом, Челябинском. Постоянно в разъездах, вместе с охраной, разумеется.