Вместо ожидаемого мною монументального горбоносого человека с черными глазами передо мной сидел лысеющий блондин явно невысокого роста. Нос, как говорится, картошкой, глаза… неопределенного цвета. Но, невзирая на туманность, эти глаза, явно жили своей интенсивной жизнью: свет в них то вспыхивал, то снова уходил куда-то в мутный туман. Прямо как милицейская «мигалка».
Поняв голову от бумаг на столе, полковник с равнодушным видом разглядывал меня. Но глаза его выдали – в них промелькнул тот самый блик.
- Твоя фамилия мне не знакома, - сказал он сочным баритоном.
Врал, наверное. Наверняка расспрашивал системщиков, и связь Шлягин – Рац должна была всплыть.
- Тем не менее, капитан Большаков был убит у двери моей квартиры, - сказал я и присел на указанный стул.
Полковник вопросительно поднял брови. Глаза его опять были подернуты защитной мутью.
- Я пришел к вам, - продолжил я, жестом отказываясь от придвинутой пачки дорогих сигарет, - так как предполагаю, что последние криминальные события в нашем городке нравятся вам менее многих остальных в вашей конторе. Еще я предполагаю, что Шлягина убили в провокационных целях. Убили те же отморозки, которые потом убили и вашего подчиненного. Кто за этим всем стоит, я, конечно, не знаю. Но на меня, как на возможного свидетеля открыли охоту. Пока мне везло, но противник слишком силен. Без помощи я не смогу с ним справиться. Почему я пришел к вам, а не к другому «эмвэдэшнику» – результат моих логических размышлений, но предупреждаю сразу – я очень рискую. Дело в том, что в вашей конторе у моих преследователей есть «крот». Пару часов назад, как только об осведомителе по делу Шлягина – Большакова стало известно у вас, - тут же стало известно и у них…
Дверь в кабинет приоткрылась, и в ее проеме стали видны голова и погоны. Голова – седая, но моложавая и благородная, погоны – подполковника.
Я молча посмотрел на Цейтлина. Полковник поморщился.
- Николай Фомич, сейчас я тут одно дельце завершу и загляну к вам, как обещал.
Голова подполковника как-то странно посмотрела на меня и исчезла.
- Стрельченко? – почти утвердительно поинтересовался я.
Глаза Цейтлина мигнули светом.
- Один из тех, кто в курсе, - то ли рассуждая, то ли отвечая, сказал он куда-то в сторону. – Слушай, Рац, у тебя простецкая физиономия, и я тебе практически верю. Но все-таки ты явно не так прост, как кажется. К тебе два вопроса…пока. Первый – почему не обратился сюда сразу. Второй – почему обратился сейчас и на что готов ради себя любимого?
- На вопрос первый отвечу так: ввиду отсутствия информации, честно говоря, я боялся. Хотелось остаться в стороне, но, как видите, не удалось. На второй вопрос я уже частично ответил - загнали меня в тупик. Но есть еще момент. Я хочу защитить не столько себя, сколько любимого человека. Этот человек - моя жена. И поэтому, кстати, я готов быть даже вашей живцом в ловле преступников. Если, конечно, вы заинтересованы в полном искоренении этой отмороженной группировки.
Полковник стал задумчиво смотреть на облака сквозь решетку окошка. При этом легонько постукивал по столу пальцами левой руки. Минут через пять глаза его снова мигнули жестким светом, и правая рука потянулась к телефону:
- Лещука ко мне! – приказал он и повернулся в мою сторону. – Ты уверен, что за тобой сейчас следят? – После моего утвердительного кивка продолжил: - Сам понимаешь, хотя в целях предотвращения утечки информации дело нужно делать очень быстро, но все равно мне необходим как минимум час, чтоб все организовать.
В дверях нарисовалась краснощекая физиономия Лещука. Цейтлин повернулся к нему:
- Иван, проводи гражданина в наш буфет. Пусть Лидия покормит его за мой счет. Ты будь при нем и проследи, чтоб никакие лица, запомни, – никакие, знакомые или незнакомые, - вам в процессе не мешали. Через некоторое время я лично дам тебе указание проводить нашего посетителя восвояси. – При этих словах полковник выразительно посмотрел на меня.
Я кивнул.
Что ж, не дурак, понимаю. Червячка, - то есть меня, - берут на рыбалку.