Мысль моя работала напряженно. Итак, домой Милая не пошла – реагируя на мой жесточайший запрет. Но на свое дежурство все-таки упрямо поперлась!
Хотя чего на нее злюсь? Степени опасности она не знает, а каково ей было одной сидеть в садовом домике? На дежурстве хоть привычная обстановка, и охрана как-никак - «какая-никакая» - в лице вахтера.
Если я сейчас рвану к ней, я приведу с собой преследователей, а может быть и преследователей моих преследователей. Но ведь вычислить место ее работы легко, и поместить туда наблюдателя можно было еще позавчера, когда мои следы были потеряны!
Что же делать? Надо ведь что-то делать!
Весь в горячечных мыслях, я проехал на троллейбусе две остановки. Затем, при более трезвом рассуждении, выскочил из транспорта, пошел в одну сторону.
Остановился. Пошел в обратную сторону, и снова остановился.
Все решения были плохими, все дороги вели к еще худшим вариантам. «Налево пойдешь – смерть найдешь, направо пошагаешь – коня потеряешь», - горько резюмировал я про себя. - Немного же хороших вариантов предлагалось нашим русским витязям…»
В отчаянии я поднял голову кверху. На полутемном вечернем небе светилась яркая звезда. Хотя, какая это звезда? Это планета. Юпитер, кажется.
В нос ударил резкий запах, и звезда исчезла.
Вместе с небом.
***
Когда я очнулся, голова почти не болела. Правда, слегка поташнивало.
Где-то тихо капала вода.
Было темно и сыро.
Лежал я на чем-то твердом, похоже, на бетоне.
Ноги и руки связаны не были. Наверно, мои похитители уверены, что сбежать отсюда невозможно.
Я встал и осторожно пошел, выставив вперед руки.
Наткнулся на стену. Тоже бетон. Еще осторожнее пошел вправо, не теряя контакта со стеной. Уперся правым плечом.
Развернулся, пошел опять вправо. Метров через десять, по моим подсчетам, пришлось повторить эту операцию. Через метров пять – снова.
Короче, я убедился, что брожу по периметру большой бетонной комнаты. Судя по звукам моих шагов, она была абсолютно пустой.
Стоп, а где же выход? Ведь меня сюда как-то доставили.
Медленно пошел по периметру еще раз. Ощупывал стену, мягко работая пальцами, будто играя на пианино.
Нашел две щели миллиметров пять шириной. Между ними поверхность стены была не такой шершавой.
Похоже, это и есть дверь.
Я приложил ухо к щели и тщательно прислушался. Сквозь равномерные звуки падающих капель явственно слышались какие-то приглушенные звуки. Разобрать было сложно, - то ли кто-то ходил, то ли постукивал, то ли делал еще что-то.
Пошарил по карманам своей жилетки. К сожалению, линеечку мою похитители забрали. Очевидно, посчитали опасной штукой.
Но, - о, чудо, - мой экзотический ключ мне оставили.
Я взял брелок в виде компакт-диска, засунул его в щель и осторожно повел его сверху вниз. На уровне груди кромка брелка наткнулся на преграду. Через пару сантиметров – на еще одну, потом – еще, на такую же.
Дальше, до самой земли, преград не было.
Итак, делаем выводы.
Комната имеет мощные, скорее всего металлические двери. Закрыты они на здоровенный гаражный замок с тремя стержнями в палец толщиной. Да, действительно, даже в замке Иф я бы не был спрятан надежнее. Шансы мои на спасение выглядят практически незаметными. Если смотреть глазами тюремщиков.
Ради всего святого, фортуна, повернись ко мне благосклонно еще раз!
***
Напрягая свой слух, я приложил ухо к щели еще раз.
И вовремя. Недалеко, но и не близко, - а скорей всего, не в соседней комнате, а через одну, - раздался непонятный хлопок, и раздраженный мужской голос произнес:
- Бука, какого х… ты его сюда приволок? Нельзя, что ли, было кончать его на месте?
- Так я и собирался это сделать, - голос отвечающего был потише, но понять ответ было несложно. – Подошел к нему сзади с заточкой, думаю, щас услышит, повернется, и тут ему кранты! Вокруг – ни души. Только он пучится в небо и абсолютно ничего не видит и не слышит. Я даже пальцами щелкал. Машина рядом, баллончик в кармане, вот я и подумал, возьму с собой будущего жмурика. Пусть шеф поговорит с ним, может ему это надо для каких-то решений.