Охранная «вертушка» была перед ним.
Но зачем через нее проходить, когда рядом был открытый проход со шлагбаумом вместо ворот?
Мысленно я поблагодарил местных управленцев, сэкономивших на освещении, и ужом скользнул под шлагбаумом в сырую черноту.
Пробежав несколько метров, огляделся.
Судя по куполу рассеянного света, город находился неподалеку.
Я взглянул на небо. Если быть точным, город находился метрах в двухстах западнее точки моего нахождения.
Повернувшись спиной к чернеющим на фоне неба горам, я потрусил на запад и буквально через сотню метров вышел на знакомое место.
Это была объездная дорога, огибающая большую промышленную зону автозавода.
Значит, еще западнее – Промышленное шоссе, по которому ходят троллейбусы.
***
Не доходя до переулка, в тупике которого находилась автозаводская подстанция, я притормозил ход. Навстречу летела машина скорой помощи.
Дурное предчувствие сжало мое сердце.
И действительно – неотложка свернула именно туда, куда направлялся и я.
Что-то там стряслось. Я встал и сжал виски рукой.
Случайные совпадения бывают, твердил я себе. Бывают, бывают, бывают…
Но, увы, в них не верилось.
Легким стало трудно дышать, а сердцу – биться.
Но, твердил я себе, надежда умирает последней! И приказов себе я не отменял.
Свернул с прямой дороги, прошел двором какой-то конторы и выглянул поверх невысокого забора – сквозь густую колючую проволоку.
Маленький переулок освещен прожектором. «Скорая помощь» на базе «Газели» стояла буквально в двух десятках метров от меня.
Возле нее стоял благообразного вида человек, который показался мне смутно знакомым. Он демонстрировал какой-то документ человеку в белом халате, высунувшемся из окна машины.
Ворота подстанции распахнуты настежь, и было хорошо видно живописную группу людей посреди внутреннего дворика.
Их - четверо. Трое - спиной ко мне, четвертый – лицом к ним, а, значит, и ко мне.
Его я узнал сразу. Ночной сторож подстанции, мне его Милая как-то показывала. То ли старый парень, то ли мужик моложавого вида, звали его Филиппом.
Его и без того постоянно бегающие глазки сейчас носились вообще с бешеной скоростью. Очевидно, помогая им, он беспорядочно махал руками и, захлебываясь в словах, что-то объяснял стоящим перед ним людям.
У ног его что-то лежало. Или кто-то лежал? Да, под большой серой тряпкой, между разговаривающими людьми лежал человек. Это был мужчина – торчащие ноги у него были в брюках и в ботинках, явно мужских.
Ф-фу, на сердце стало немного легче.
Взгляд мой скользнул левее этой группы, и я увидел черную легковую машину, притулившуюся с внутренней стороны ворот. В проеме открытой дверцы, высунув ноги наружу, сидела женщина.
Елки-палки! Да это же моя жена!
Но всплеск радости оттого, что я вижу ее живой, сразу же улетучился.
Что с ней? Недаром я не узнал ее с первого мгновения. Волосы ее были растрепаны, на плечах висела большая, незнакомая мне серая кофта. И лицо моей Милой было такое же, как эта кофта - такое же незнакомое и серое. Ее невидящий взгляд был направлен на руки, которые жили собственной жизнью – перебирали что-то невидимое постороннему глазу.
Тщетно я пытался унять сердце, бьющее в ребра.
Благообразный субъект, разговаривающий с врачом скорой помощи, засунул свое удостоверение в карман.
Врач громко спросил:
- Вы точно уверены, что врачебная помощь никому не нужна?
В ответ мужчина ослепительно улыбнулся.
- Если кто нам и нужен, - вежливым бархатным баритоном произнес он, - то это - патологоанатом. А это, как я понимаю, не врач. Точнее, не совсем врач.
Врач скорой помощи криво ухмыльнулся и махнул кому-то в глубине кабины.
Белая «Газель» заурчала, и задом подалась из проулка.
Обладатель красивого баритона быстрым шагом прошел в дворик.