- Итак, - сказал он.
Баритон его вдруг стал так звучен и громоподобен, что глазки Филиппа от испуга даже остановились на какое-то время.
- Итак, - повторил мужчина, - я, как представитель городской исполнительной коллегии, имею право знать, что здесь произошло.
Напуганный сторож опять замахал руками и попытался что-то сказать, но у него это получалось очень плохо. Кроме того, что он плохо владел своим говорильным аппаратом, он, похоже, был еще и сильно пьян!
Мужчины, которые ранее стояли спиной ко мне, развернулись, и один из них, высокий атлетически сложенный брюнет со странными глазами, сказал:
- Если кратко, то вон та женщина, которая сейчас не в себе, толкнула его…
И тут до меня дошло: это же тот самый предводитель бандитов! Человек из моих кошмарных снов! И глаза у него такие жутковатые, потому что радужная оболочка у них желтая.
Как у волка. Или питона.
В это время желтоглазый перевел палец на лежащего мужчину и продолжил:
- Шины, на которые он попал, были под высоким напряжением.
- П-пять тыщ вольт, - влез в разговор Филипп, - я сразу звоню в «скорую», а тут – вы…
Желтоглазый сделал красноречивый жест, и пьянчужка тут же заткнулся.
- Короче, - подытожил сладкоголосый представитель коллегии, - мы имеем труп и убийцу. Я позвоню в прокуратуру. Вы и вы, - он ткнул пальцем в сторожа и в желтоглазого атлета, - остаетесь в качестве свидетелей, а вот этих ротозеев нам не нужно.
Двое мужчин, которые так и не вышли из роли молчаливых статистов происшедших сцен, дружно ухмыльнулись и скорым шагом направились через ворота.
Но далеко уйти им не удалось.
***
Не успели они дойти до конца переулка, как из-за углов крайних домов высыпалось не менее десятка людей в камуфляжной форме и черных масках. В мгновение ока парочка подозрительных субъектов была повалена и повязана четырьмя из них. Автоматы остальных «чертиков из шкатулки» были направлены на застывших в живописных позах троих мужчин в центре дворика подстанции.
Из-за поворота лихо вылетел «уазик» последнего военизированного образца, и, взвизгнув тормозами, встал. Из него вышел худощавый мужчина в неизвестной мне форме с капитанскими погонами и, подойдя к компании в центре двора подстанции, представился:
- Капитан Кузнецов, челябинский отдел специального назначения. Юрис Ставиньш, я уполномочен арестовать вас за создание опасной вооруженной группировки и за руководство ею. Лихо вы нас сегодня сбили со следа, даже не постеснялись подставить своего человека…
- Позвольте, - голос холеного человечка потерял свое благозвучие. – Я известный в нашем городе человек…
- Вы, господин Макагонов, нам, в Челябинске, тоже известны, - улыбнулся капитан. – Я уверен, ваши связи очень понадобятся вам в ближайшее время. Придется объяснять, как вы оказались здесь, как вы связаны с этими бандитами. Мы тут за углом немножко подслушивали, так что в курсе, что тут произошло. Ребята сейчас проводят вас в автобус, он тут за углом неподалеку…
Капитан подошел к лежащему покойнику и приоткрыл край тряпки со стороны лица.
- Ваш человек, Юрис Михайлович, - задумчиво пробормотал он. – Болек, Болеслав, как ты докатился до смерти такой? Погибнуть не в перестрелке, не от ножа, а от невооруженных рук слабой женщины…
Прикрыв лицо покойного, он подошел к моей жене, внимательно всмотрелся ей в лицо, помахал рукой перед ее глазами.
- Ее надо везти не к прокурору, - сказал он и подошел к «уазику». Открыл дверцу, наклонился над сидением и стал разговаривать по мобильному телефону. Потом крикнул: - Васин!
От небольшой группы спецназовцев отделился куривший вместе с ними сержант в военной форме.
- Возьмешь с собой Сорокина, сядешь в эту машину, и отвезешь эту женщину в частную клинику профессора Левина. Там примут, им будет звонок. Сейчас поздно, докторов там наверняка нет, пусть положат в палату. Под вашей охраной. Завтра разберемся, что с ней делать.
Пока капитан разговаривал с подчиненным, я заметил, как Ставиньш и Макагонов быстро переглянулись.
- Собственно, наличие бандитского формирования означает наличие преступлений, совершенных им. – Голос Ставиньша был тверд, желтые зрачки блестели. - Можете ли вы, кроме ваших расплывчатых формулировок, предъявить конкретное обвинение?