Но полной победы не получилось. Пряча глаза, лечащий врач сообщил мне, что в состоянии больной наступило обострение, и пришлось делать какую-то очень сложную операцию. Жене моей помочь удалось, а вот ребенок во время операции умер.
Не разбираясь в мудреной медицинской терминологии, я был растерян и пришиблен.
Милая очень переживала по нашей так и не родившейся девочке. Я тоже был угнетен, но в глубине моей души таилось эгоистическое чувство облегчения оттого, что моя Милая избежала смертельной опасности.
Ну да ладно, это все дела минувших дней. Сейчас идти туда все равно еще было рано.
Врачам нужно время , чтобы обследовать Милую и сделать какие-то выводы.
За флешкой Петра идти не было большого смысла – вроде и так все было более или менее ясно.
И все же ясностей в моей истории было гораздо меньше, чем неясностей.
Потому что, после вчерашних событий возникло ощущение, что Макагонов явно не тянет на роль «туза» в этой бандитской колоде. Скорее, это тоже «валет», как и желтоглазый Ставиньш, только мастью чуть постарше.
Я надеялся, что сейчас, после ареста исполнительной группировки, настоящим «тузам» и «королям» будет не до меня.
Зачем я им, собственно, сдался? Я же ничего о них не знаю. Как свидетель я могу быть угрозой только для Ставиньша. Карающие органы могут выйти на более крупные фигуры только по информации от «валетов».
«Фоски», то есть остатки незадачливой группировки, так или иначе, исчезнут. А вот с «валетами» могут иметь место два варианта развития событий. Либо их тоже убирают, тогда уж точно мои показания могут повредить «тузам» так же, как Моська - стаду слонов.
Либо хозяева попытаются вытащить своих псов каким-нибудь юридическим способом. Вот тогда живой я им не нужен.
Логика говорила в пользу первого варианта. Ведь против зачинщиков городского беспредела могут выступить силы, по сравнению с которыми «тузы» этой отмороженной «колоды» будут казаться в лучшем случае «девятками». Собственно, быстродействие того челябинского спецназа это доказывает.
Но все равно, лучше на всякий случай не светиться. Ведь враги мои пока думают, что я гнию в складах.
Фактор простого мщения нельзя исключать, хотя это и не профессиональный фактор. Вообще-то, в конечном итоге, я оказался причиной провала чьих-то планов.
Хотя, может быть, в своей гордыне я преувеличиваю свою роль в этом деле? Может, и без меня хвост этих бандитов был уже придавлен тяжелым башмаком карающих органов?
Нужна информация. Только после последних событий я начал понимать, почему за точные и правильные сведения иногда платят большие деньги. Информация – это власть над ситуацией. Эту протертую до дыр истину знают все. Но пользоваться ею могут немногие.
В моем случае мне нужно знать, как разворачиваются события в кабинетах прокуратуры. Тут мне может помочь только Володя Серяков.
Кстати, надо купить номер сегодняшней местной газетки. Мы же с журналистом кое о чем договаривались.
Из-за занавески я осторожно выглянул в окно. Похоже, мнительность начинает входить у меня в привычку. Никаких подозрительных машин и людей.
В желудке появились голодные спазмы. В холодильнике нашлась пара яиц с кусочком сала.
Вид еды вызвал воспоминания о моей хозяюшке, и сердце мое в очередной раз болезненно сжалось. Хлеб в полиэтиленовом пакете заплесневел, ну, да нам не привыкать употреблять пенициллин. Тем более, я сейчас его прожарю.
Завтракая, я включил телевизор, нашел местную программу. Конечно, стоящую информацию получать было еще рановато. Но, чем черт не шутит, вдруг наши городские писаки окажутся оперативнее, чем я думаю? …Показывали какой-то праздник в детском садике, и я решил подождать десятичасовых новостей. Переключился на областное телевидение, - там показывали хоккей, естественно, в записи. «Трактор» играл с «Металлургом».
Обычно я люблю поболеть за наших ребят, но сегодня лезущие в голову мысли не давали следить за спортивными баталиями.
Как там моя Милая? Что творится сейчас в прокуратуре? Что в первую очередь необходимо сделать после просмотра новостей? Как безопасно связаться с Серяковым? Ну, и так далее, и тому подобное, и все это – по кругу.
Хоккей уже закончился, а я даже не понял, кто выиграл этот матч.