Рогожин сделал еще один глоток.
- Скажу сразу – для понимания того, что творилось здесь, мне пришлось привлечь вот этого сообразительного молодого человека.
Он кивнул в сторону Шляхтина, и тот радостно заулыбался.
- К моменту моего прибытия, - продолжал майор, - у следователя Шляхтина уже были определенные наработки, ну и соображения, конечно. Просто он еще не знал, как ими распорядиться. Мое доверие решило его проблемы. Итак, найденные в лесу мертвыми предполагаемые убийцы капитана Большакова были Шляхтиным идентифицированы, как сотрудники некоей фирмы, занимающейся охраной секретных и складских помещений. На руководителя этой фирмы, Юриса Ставиньша из Москвы мне прислали очень интересное электронное досье. Подробности вам знать не обязательно. Но кое-что скажу.
Рогожин отхлебнул чаю и продолжил:
- Ставиньш, кличка Литвин, ранее офицер литовских военно-морских десантных войск, какое-то время подозревался военной прокуратурой Литвы в связях с мусульманскими террористическими организациями. Данное подозрение доказано не было, и Литвин отделался лишь демобилизацией с военной службы. Далее его следы ведут в Москву, где он неожиданно получил российское гражданство и почему-то переехал жить в ваш далекий провинциальный городок. Здесь он организовал фирму, занимающуюся охраной складских помещений. По поводу сотрудников организованной им фирмы сведений у нас не так уж много. Но нечто общее у них есть, - все они россияне, приехавшие сюда не так давно и с разных концов России. К примеру, братья Каминские, Болеслав и Людвик, тоже бывшие военные, - служили в погранвойсках где-то на границе с Грузией. Несмотря на почти ласкательные клички Болек и Лелек, это орлы, прошедшие воду и огонь. Кстати, как и Литвин, они тоже немного поработали в Москве. Еще один член литвиновской фирмы - Георгий Джанаев, кличка Гога, раньше работал в милицейских частях в Дагестане. Из остальных троих их коллег по нынешней работе двое тоже служили. К криминалу почти все сотрудники у Литвина не имели никакого отношения. Кроме одного, некоего Ибрагимова, который, кстати, и не был в армии. Он имел в молодости ходку за хулиганство.
Рогожин прокашлялся и взглянул на Шляхтина:
- У нас с капитаном возникло стойкое убеждение, что фирма Литвина не только охраняет склады. Сотрудники почти по-военному организованы, в прекрасном физическом тонусе, тренируются в местных секциях по боксу и контактных единоборств. Данные факты пахнут - если и криминалом, то очень высокого уровня. И потом, кто-то их здесь явно собрал! На всякий случай я вызвал из Челябинска несколько человек из отряда специального назначения. И что вы думаете, буквально через пару в УВД причем к информированному обо мне лицу является некто Рац, свидетель, которого явно хотят убить! И за которым, как быстро выяснилось, следят наши подозреваемые. В течение часа мои орлы получили инструкции и рассредоточились. Однако мы недооценили противника. Тот факт, что у Литвина были источники информации на высоких уровнях, мы знали, но профессиональные способности его группы оказались выше всяких похвал. Нам еще повезло, что чуть ли не половина его команды была выведена из строя…похоже, благодаря вам.
Тут Рогожин цепко взглянул на меня.
– Ну ладно, к этому мы еще вернемся, - продолжал майор. – Когда вы вышли из здания УВД, с вами в троллейбусе находился наш человек, за троллейбусом следовала наша машина. Но сотрудники Литвина следовали за вами по той же схеме. Один из них, некто Букаров по кличке Бука, в пять секунд вычислил нашего сотрудника в троллейбусе и технично вырубил его. Другой, Самсонов, по кличке Бурят, из автомобиля стал стрелять по нашей машине. Сгоряча ребята ринулись в погоню. Им не удалось взять бандита живым. При этом ваш след был утерян. Хорошо, что за Литвином следили ребята более квалифицированные. С помощью оставшихся в живых подельников Ставиньш отчаянно пытался уйти.
И мы, якобы, - хитро улыбнулся майор, - дали ему такую возможность. Он поверил, и результатом нашей правильной работы явилась поимка оставшихся членов литвинской группировки. Да еще, как говорится, «на удачу» взяли и Макагонова.