Судьи посовещались, и один из них, старший по возрасту, привстал.
- Итак, теперь по всем вопросам ведения заседания обращайтесь к Зубову Ивану Александровичу, - продолжал городской прокурор, - но, прежде, чем передать ему правление, сообщу, что обвинять здесь буду не я, а…- последовала эффектная пауза, и Аверьянов объявил:
- Позвольте представить вам полномочного представителя главного управления по борьбе с преступностью Уральского Федерального Округа генерал-майора Рогожина!
Под гул оживленных перешептываний Аверьянов сел.
Вот тебе и скромняга майор! Хотя можно было догадаться, что в таком возрасте и столь уполномоченные представители от высших региональных органов должны быть званием выше, чем они представляются.
Рогожин встал, оглядел присутствующих и перевел взгляд на Зубова. Тот опять слегка привстал и сказал:
- В полном соответствии с практикой обычных судейских заседаний первое слово предоставляется представителю обвинения.
- В отличие от заседаний суда, - начал генерал-майор спокойным тихим голосом, что заставило замолкнуть особо оживленных членов заседания, - здесь нет публики, на которую необходимо воздействовать эмоциональным описанием преступлений, совершенным обвиняемым. Поэтому буду краток, и сообщу только то, о чем большинство здесь и так знает или догадывается. Присутствующий тут гражданин российской федерации Юрис Ставиньш, в определенных кругах больше известный под кличкой Литвин, под бизнес-прикрытием создал высококвалифицированную преступную группу и с ее помощь совершил убийство депутата местной городской Думы Шлягина. Преступление было совершено не по личным мотивам, а по заказу. Личность заказчика пока выясняется, но сам факт участия Ставиньша в преступлении неоспорим.
Адвокат Працюк громко хмыкнул и выжидающе посмотрел на Зубова. Тот скосил глаза на обвиняющего генерал-майора.
- Предварительные материалы обвинения подготовлены, вы их читали,… - сказал Рогожин.
- Конечно, читали! – паузу в речи обвинителя адвокат явно принял за знак действовать. – Все доказательства косвенные! Ни одной стоящей улики, ни одного стоящего свидетеля…
- Эх, нет у меня судейского гонга, - громко перебил Працюка Зубов, и некоторые из заседателей улыбнулись. – Иван Яковлевич, не горячитесь, похоже, обвинитель еще не закончил свое выступление.
- Да, вы читали предварительные материалы обвинения, - продолжил Рогожин, - но, как сами понимаете, времени на их составление у нас было мало. Мы торопимся, так как сейчас, собственно, решаем, достаточно ли у нас обвинений, чтобы содержать обвиняемого под стражей. Но, кроме этого, мы все превосходно понимаем, что подобное, как сказал наш уважаемый главный прокурор города, не ординарное совещание практически решит судьбу подсудимого на долгие годы. И, хотя обвинение считает, что даже так называемых косвенных улик из предварительных материалов предостаточно, чтобы полностью доказать вину обвиняемого, берусь представить вам свидетеля.
Генерал-майор сделал эффектную паузу и продолжал:
- Есть человек, абсолютно не зависимый от разных обстоятельств, не знавший обвиняемого до совершения преступления, местный житель, примерный семьянин и налогоплательщик. И, - самое главное, - это человек, с расстояния двадцати метров видевший обвиняемого и его якобы сотрудника в момент совершения ими преступления. И это человек, готовый подтвердить свои показания под присягой!
Шум в зале заседаний достиг своего апогея.
Ну, вот и все.
Пора лягушке лезть на кочку.
***
Свой выход я не стал оформлять эффектными приемами. Просто вышел из дверей.
Встал, не зная, куда дальше направиться – то ли к Рогожину, то ли в сторону судей. Одно я знал точно – в сторону зеленоглазого убийцы я не пойду.