Меня тянуло посмотреть на Милую. Казалось, что от взгляда на нее, даже на больную, душе моей будет как-то спокойнее.
Как она там?
…После обеда ко мне пришел посетитель. Как только он вошел в палату, у меня появилось дурное предчувствие.
Был он средних лет и среднего роста. Правда, возраст его можно было определить как тридцатью, так и пятьюдесятью годами.
Потому, что лицо его не выглядело молодым, но зато - без единой морщины! Ни у губ, ни у глаз – нигде.
- Старший следователь городской прокуратуры капитан Кравец, - представился он. Губы его практически не шевелились, а неподвижные рыбьи глаза смотрели как-то странно – вроде бы, точно в твои глаза, и в то же время - мимо них.
Улыбку на его лице представить было невозможно.
Очевидно, собеседники ему тоже не улыбались.
Я изобразил почти сидящую позу и пригласил посетителя присесть на стул рядом с кроватью.
Кравец сел и положил на колени кожаную папку.
- Мне сообщили, что вы уже на стадии выздоровления, - начал он, - поэтому я решил вас посетить. Я занимаюсь делом вашей жены.
- Какое еще дело! – вырвалось у меня. – Вы что, собираетесь ее донимать? Вы видели, в каком она состоянии?
- Спокойно, Рац, - сказал Кравец, безучастно глядя прямо в край моего глаза. – Совершено убийство, в системе судопроизводства в таких случаях практикуется вести дело предварительно. Информация по делу, протоколы опроса свидетелей и прочие необходимые следственные документы должны быть к моменту возможного выздоровления подозреваемой.
- Какая подозреваемая? – я никак не мог уняться. Когда дело касается близких мне людей, я завожусь больше, чем когда дело касается меня самого. – Она – жертва! Всем ясно, что наверняка этот бандит напал на нее, и она отбивалась, как могла! Кстати, своим нынешним состоянием она обязана как раз этому выродку!
- Вы видели факт нападения на подозреваемую? – спросил следователь. – Вот, и никто не видел. Свидетель Филипп Козицын только слышал крики вашей жены и, прибежав на место преступления, увидел уже мертвого человека и подозреваемую рядом с трупом. Она смотрела на свои руки и постоянно спрашивала «Он мертв?». Затем она замолчала.
- Дайте досказать! – остановил меня Кравец, увидев, что я открываю рот. – Итак, следственный эксперимент показал, что убитый упал на шины высокого напряжения с высоты примерно два метра. С лесенки, ведущей в диспетчерскую будку, где и сидит обычно дежурная по подстанции. Каковой в данный вечер и являлась ваша жена. Сила толчка наводит на некоторые размышления, но об этом - потом. Два свидетеля показывают, что при убитом не нашли ничего, хоть отдаленно похожего на оружие…
Я криво улыбнулся и пробормотал:
- Какое оружие необходимо здоровенному амбалу из спецвойск, чтобы сразиться с хрупкой женщиной. Кстати, другой ваш свидетель, не Макагонов ли?
Кравец внимательно посмотрел на меня.
- Господин Рац, - деревянным голосом произнес он – Ваша осведомленность по делу впечатляюща. – Он посмотрел на меня так, словно хотел добавить «что тоже наводит на размышления», но не стал этого делать. - Прежде чем уехать в отпуск по состоянию здоровья представитель местной коллегии Макагонов дал показания, в целом логически вписывающиеся в полную картину происшедшего. Допросить вашу жену пока нет возможности. Но что вы можете мне сообщить по этому делу?
Он приблизил свои глаза к моим, и, благодаря этому, я увидел в них что-то похожее на чувство, - глубоко спрятанное и очень странное. Какая-то смесь любопытства и злорадства. Или мне это показалось?
- А как господин Макагонов там оказался? – спросил я. - Такой большой начальник – и почти ночью на какой-то подстанции…
- Макагонов все объяснил, причем чинам, повыше наших. Имеете вы сказать что-то интересующее прокуратуру по этому делу?
- Боюсь, что моя осведомленность, как вы выразились, распространяется в пределах тех сведений, что я получил от генерал-майора Рогожина, - ответил я и слегка откинулся на подушку, давая понять, что хочу закончить разговор.
У следователя дрогнули края губ. Что это, улыбка?
- Ну что ж, - сказал он, - сегодня я вам больше докучать не буду. Но разговор наш, похоже, придется продолжить. Врач сказал, что завтра вас, скорей всего выпишут из больницы, так что на послезавтра я назначаю вам встречу в более официальной обстановке.