Мой бесплатный адвокат выглядел ненамного лучше Филиппа, из чего я заключил, что дел крупнее кражи курицы вести ему не доводилось. Свою защитительную речь он построил только на эмоциональной составляющей дела. Прямо, как для присяжных заседателей женского пола! Я заметил мимолетные ухмылки у некоторых присутствующих в зале.
Я в последнем слове обратил внимание суда, что на момент свершения преступления у меня было достаточно веских оснований считать бандитом напавшего на мою жену дюжего мужика, причем бандитом, реально угрожающего смертью, как моей жене, так и мне самому. Но, тем не менее, сказал я, - у меня не было намерения убить ублюдка. Я всего лишь стремился отбросить его от любимой женщины. Взглянув в зал, я увидел, что после моих слов некоторые представители правопорядка одобрительно кивнули.
Я взглянул на судью, и в его глазах мне, похоже, померещилась странная смесь любопытства, недоверия и сожаления. Хотя, что можно правильно прочитать на лицах профессиональных юристов?
Судья взял полчаса якобы на размышление. Скорее всего, он просто попил чайку, потому что вернулся минут через десять и огласил вердикт.
Меня приговорили к двум годам исправительных работ в колонии общего режима. Препроводить туда меня было предписано прямо из зала суда. Апелляцию разрешалось подать в течение двух недель.
Мои обвинители и адвокат не выглядели слишком расстроенными.
После длительного ожидания ко мне подошли два дюжих молодца с эмблемами МВД.
Мой защитник повернулся в мою сторону и произнес:
- Жаль, что не получилось с условным наказанием. Но мы еще поборемся….
Домой «за вещами» идти я отказался – зачем мне рисоваться в родном городе под конвоем?
В ответ на это решение старший охранник в чине сержанта удовлетворенно кивнул, - меньше проблем, - и сказал:
- Ну что ж, в соответствии с вердиктом, срок отматывать ты уже начал. Поэтому не будем тянуть кота за хвост, поехали. Тебе, парень, повезло. Колония твоя - совсем рядом с домом, час езды на «уазике»…
- Аргыз? – догадался я.
- А что, знаком? – заинтересовался сержант.
- Не был там, но наслышан. Там же несовершеннолетних содержат!
- Много ты знаешь, - хмыкнул мой сопровождающий. – Там сейчас общественно полезное производство, так что «химиков», таких как ты, там хватает. Ладно, поехали. До конца дня надо будет все оформить, с «гостиницей» твоей решить, на харч тебя записать. Кстати, если понадобится, обращайся ко мне «вы, господин сержант».
***
Барак, в который меня определили, был, конечно, похуже гостиницы, даже однозвездочной. Но нам ли, бывшим советским, а нынешним российским провинциалам, кукситься от грубой обстановки? Мы были и в пионерских, и в туристических лагерях, а это был лагерь просто трудовой.
Но если серьезно, то я ожидал худшего. В безлюдном помещении нар никаких не было, зато были старые панцирные койки с довольно приличными постельными принадлежностями. Их было всего шесть, тумбочки у каждой. Длинный стол посредине больше походил на верстак, но обструган был очень качественно. Будто в комплекте с ним смотрелись табуретки.
- Пока брось свой пакет на стол, и садись рядом, - распорядился сержант. – Никуда не уходи.
И он ушел. В целлофановом пакете, о котором упоминал сержант, мне выдали потертую спецовку и грубые рабочие полуботинки. Кстати, никто меня не брил, даже не стриг, и мне оставили всю мою одежду. Правда, обыскали ее тщательно, даже по всем швам прошлись какой-то проверочной машинкой. Забрали все, что я имел при себе, составив опись. Но мне удалось упросить оставить себе фотографию жены и сына.
Минут через пять появился старший лейтенант, китель которого не мог скрыть накачанных мышц. Чернявый мужик средних лет, явно башкирского происхождения. Я на всякий случай приподнялся с табуретки.
- Сиди, - скрипучим голосом приказал старший лейтенант.
Сам сел напротив, отстегнул от пояса нечто, похожее на военный планшет.
- Я – Давлет Русланович, старший воспитатель по общежитию. Как я понял, ты – Рац, имя опустим, осужденный за убийство с кучей смягчающих обстоятельств, раз ты у нас. Здесь хорошая организация, но советую не забывать - учреждение исправительное и цацкаться с тобой никто не будет…