- Я не ребенок, а мужчина. И когда отец вернется, он выпорет тебя, а не меня, чтоб не говорила такие глупости, - Рита ему сразу не понравилась. Наверно потому что она очень строгая.
- Витя! Перестань грубить и попроси прощения. Рита сильно переживала за тебя и даже плакала. Она боялась, что с тобой может случиться беда.
Он на нее посмотрел из подлобья и вынес свой вердикт.
- Вас женщин и на минуту оставить нельзя, сразу плакать начинаете. Ладно, не скажу отцу, что ты меня обижала.
- Витя!!! А ну быстро попроси прощения, так со взрослыми разговаривать нельзя.
- Мужчины не просят прощения, - вот упёртый. Ну что с ним делать?
- Я же сказала весь в отца!!! Грубиян, - нет, эти двое не исправимы. И так стыдно за эту сцену, а они как специально масло в огонь подливают.
- От грубиянки слышу, - Герман посмотрел на него и нахмурился. Он редко отчитывал крестника, но это именно тот момент, в который нужно было вмешаться.
- Скажи-ка мой любимый крестник, кто тебя научил таким глупостям? Мужчина всегда должен отвечать за свои поступки. Ты обидел Риту, заставил волноваться маму. Ты должен попросить за это прощения и пообещать, что этого делать больше не будешь.
Витя опустил голову и долго молчал, потом, не поднимая её сказал:
- Простите, - повернулся к Рите и показал ей язык.
Она ему улыбнулась, но промолчала.
- Мы пойдем, а то и так задержались. Целуй маму, - Герман подтолкнул Витюшу ко мне и двинулся на выход.
Сын подошел и прижался ко мне.
- Обещай, что не будешь больше плакать, - обнял моё лицо двумя ладошками и поцеловал.
- Обещаю. Сегодня точно не буду.
После этих слов он мне кивнул, соглашаясь с моими словами, и вышел следом за крестным.
- Я тоже пойду, а то пришлось всё бросить и бегать искать этого засранца.
- Рита, - улыбнулась ей. - Ну прости ты его уже. Гены не переделаешь.
- Да уж, в этом ты правы, - и посмотрела на Сашу, а потом нахмурилась и вышла.
Я собралась с духом и встала со стула. Ноги отказывались меня держать, но мне нужно срочно было уйти.
- Спасибо, что нашёл сына, - внутри всё заколотилось и голос стал дрожать. Уйти. Нужно срочно уйти.
Направилась к двери, но не успела сделать и двух шагов. Саша взял меня за руку и крепко обнял.
- Ты дрожишь, - я с сыном так не нервничала, как сейчас. Как же сильно хотелось прижаться к нему, но как подумаю, что он женат, внутри всё переворачивается.
- Перенервничала, пока Витюшу искали, - нехотя постаралась отстраниться от него. Но он, похоже, не собирался меня отпускать.
В глаза смотреть ему боялась. Один только запах его сводил меня с ума. Летя сюда из Германии, думала, что всё уже прошло, что смогу выдержать и при встречи посмотреть ему в глаза. И возможно даже спросить, как поживает его семья. А сейчас стою с ним рядом и не черта ничего не соображаю.
- Я тебя искал, - почувствовала его нежное прикосновение и шёпот у моего уха.
Сглотнула и выдавила из себя пару слов.
- Долго искал?
- Пока не узнал, что ты вышла замуж. Для меня это была вечность. Но та новость, что тебя объявили живой официально, перекрывала ту, что ты никогда уже не будешь со мной. Я рад, что ты жива и у тебя всё хорошо.
- Так обрадовался, что через четыре месяца после моих похорон женился? - не выдержала вранья и нахамила ему.
- Я никогда не был женат. Я же тебе обещал, никаких женщин кроме тебя, - Саша стал говорить громче, а слова резче.
- Я звонила тебе.
- Знаю.
- Мне сказали, что ты женишься.
- Тебе сказали, что в нашей семье свадьба. И если бы ты проявила терпение и мудрость, вспомнила бы, что у меня есть ещё два брата, - это обвинение прозвучало очень убедительно, и я всё-таки посмотрела ему в глаза. То, что я почувствовала в эту секунду невозможно описать в принципе. Четыре года я думала, что он женат. ЧЕТЫРЕ! Какая же я дура! Как я могла забыть о Лёшке. Эта сволочь и здесь мне подгадила.
Вернулась назад и села на стул. Ноги совсем меня не держали. Хотелось разреветься, но я держалась.
- Ну и как поживает эта сволочь? Надеюсь счастливо. Семья, дети?- спросила это таким тоном, как будто пожелала ему вечно гореть в аду. Ох, как же я ненавидела его все эти годы.
- Не знаю. Мы с ним не общаемся.
Резко вскочила со стула и начала ходить по комнате туда-сюда. Как оказалось меня это успокаивает.
- Ненавижу. Его и отца своего. Ненавижу. Чтоб земля ему была пухом. Всю жизнь мне испортили, - сделала глубокий вдох и почувствовала, что меня пытаются сзади обнять. Повернулась к Саше, прижалась к нему и заплакала, при этом продолжая возмущаться. - Четыре года. ЧЕТЫРЕ! Я считала тебя женатым человеком. Я хотела сказать тебе, что я живая и Герман мне помог бы тебя увидеть. Если бы не он, я сошла бы с ума в тот момент, он единственный кто пошёл мне на встречу. Мне всё запрещали. Нельзя было звонить. Нельзя иметь компьютер. Нельзя. Нельзя. Нельзя.