– Что-то не верится, – хмыкнул Адам и вышел из кабинета, больше не смотря на Волсет.
– Слушай, Свон, кто ты? – подойдя к столу Эммы и присаживаясь на стул возле, спросил Адам.
– Мистер Росс, что вам нужно? Я вас не подсиживала, не жаловалась, и не стучала, – говорила довольно громко Эмма, так, что весь отдел слышал и слушал их разговор.
– Я знаю, – просто сказал Адам и встал из-за стола обращаясь к отделу, – она действительно не подсиживала меня. Майкл, Джон и я специально отдали мисс Свон два крупных проекта и полную свободу. Я надеюсь, мисс Свон, вы оправдаете наши надежды, – уже смотря не на отдел, а на Эмму говорил предельно серьезно Адам, а потом нагнулся к уху девушки и прошептал так, чтобы никто не услышал.
– Что, подстилочка Миллс, не ожидала?! Ну ничего, поиграй пока, девочка, – и быстро покинул кабинет оставляя Эмму в полной растерянности.
Глава 8
Миллс подъехала к офису Эммы. Она сама немного задержалась, поэтому боялась, что Свон ее уже ждет. Она набрала номер блондинки. Реджине не терпелось узнать, как дела у Эммы, ведь Элизабет позвонила ей сразу после того, как поговорила с Россом.
– Алло? – грубо ответила в телефонную трубку Свон, не смотря кто звонил.
– Эмма, я подъехала, ты уже освободилась? – Реджина уже не обратила внимание на очередной грубый ответ блондинки.
– Еще несколько минут. Скоро спущусь, – ответила Свон и тут же положила трубку, в очередной за сегодня раз осмысливая фразу Росса, закрыв при этом глаза. То, что сказал этот тип выбило Эмму из колеи и очень больно кольнуло в самое сердце.
Реджина решила позвонить Волсет.
– Лиз, привет. Я уже подъехала и жду вас у входа.
– Ой, Слим, я немного задержусь. Вы можете поехать без меня или подождать буквально минут 15, – сказала Волсет, ей прислали новые документы и их срочно нужно было просмотреть.
– Ну, пока я жду Эмму, так что мы еще позвоним, – Лизи согласилась, и они обе отключились, а Реджина начала ждать Свон.
Эмма вышла еще только через 20 минут. Тихо успокаиваясь и уже спокойно села в машину Реджины.
– Привет, еще раз, – Миллс наклонилась и поцеловала Эмму в щеку, – как дела?
– Я тебе очень благодарна и все такое, но просто скажи, что ты хотела этим добиться? – спокойно, но холодно спросила Свон.
– Ты о чем? – Миллс не сразу догадалась, о чем говорит блондинка, но по серьезному выражению лица она поняла тему вопроса, – Эмма, ты про…
– Да я про твою помощь мне, – подтвердила Свон.
– Да, малышка, я тебе помогла, но я не понимаю твоего вопроса? – это она действительно не понимала.
– Реджина, зачем? Зачем тебе это? И кстати спасибо, – улыбнулась Эмма, но тут же убрала улыбку, серьезно смотря на Миллс, – спасибо, что теперь меня считают твоей подстилкой.
– Что? Эмма… малышка… я… такого не должно быть, откуда ты взяла эту чушь? – Миллс была в ярости, но ни на секунду не выдала своего состояния.
– Хватит, Реджина! – на корню прекращала гнев Миллс Свон, – не важно кто. Важно, что этого теперь не изменить и так теперь будет думать весь офис, начиная с тех самых верхов, на которые ты надавила. А зачем? Просто потому что тебе так захотелось. А меня? Меня ты спросить не могла? Чего хочу я? – говорила горько Эмма.
Миллс заблокировала двери машины, зная темперамент Свон и ее предполагаемые поступки. Брюнетка глубоко выдохнула.
– Пожалуйста, успокойся. Сегодня я видела, как тебя оскорбляло то, что тебя ни во что не ставят и даже не дают себя проявить. Я просто подвинула одного человека, который тебе мешал. А теперь я отвечу на твои вопросы – нет, я не могла спросить. А то, чего хочешь ты, я и так знаю, тебе нужно спокойно заниматься любимым делом, – Миллс говорила спокойно и вкрадчиво, сдерживая свои эмоции, – это Росс сказал такую гадость?
– Это не важно, – отворачиваясь к окну, говорила спокойно, но грустно Эмма, – пообещай мне одну вещь. Всего лишь одну.
– Не лезть в твою жизнь? – спросила Реджина. Она не понимала каким нужно быть идиотом, чтобы не понять обычных слов.
– Просто не нужно делать вещей, о которых я не прошу, – говорила блондинка, так и не поворачиваясь. В ее ушах по-прежнему стояла едкая фраза Росса.
– Ответь честно, что тебя не устраивает в моем помощи? То, что тебя связали со мной? Что тебе отдали то над чем ты работала днем и ночью? То, что дали себя проявить и показать свой талант? – спрашивала Реджина.
– Меня не устраивает то, что ты манипулируешь людьми ради меня. Я знаю, что ты хотела, как лучше. Спасибо тебе за помощь. Но пойми, этого не нужно! Я сама могу с этим справиться. И с Россом, и со всеми остальными, – говорила спокойно Свон, смотря в окно прямо на выход из офиса, – если я тебе рассказываю про проблемы, это не означает, что я жду от тебя их решения. Это означает, что я просто делюсь с тобой своей жизнью, эмоциями. Не вынуждай меня закрыться, я ведь только начала открываться.
– Эмма, я не пытаюсь решить проблему полностью, я помогаю тебе в ее решении. Запомни, ты сейчас не одна, и ты не можешь нервничать и подвергать опасности Эмета. Ты не можешь бросаться на амбразуру, вступать в конфликты, или терпеть пренебрежение от такой сволочи как Росс. И я не манипулирую людьми, я просто попросила человека, который меня уважает и прислушивается к моему мнению, помочь человеку, который мне дорог, – Миллс знала, что Россу не сойдет с рук его неумение держать язык за зубами.
– Реджина, я же сказала, что все понимаю. Но мы уже говорили об этом несколько раз за эти несколько дней. Я довольно самостоятельная личность, пожалуйста, не заставляй меня вновь повторяться, – говорила Свон, прекрасно понимая, что Реджина хотела как лучше и просто хотела помочь и в этом Свон не может ее упрекать, но и не сказать своего мнения тоже не может.
– Нет, ты не понимаешь. Ты постоянно хочешь меня оттолкнуть. Установили мы правила, не установили тебе совершенно все равно. Ты продолжаешь гнуть свою линию и не можешь прислушиться к мнению человека, которому ты небезразлична. Не хочешь, чтобы я тебе помогала – я не буду, но и спрашивать тебя перед тем, чтобы сделать что-то для Эмета я не буду! – сама Реджина напоминала себе Эйдена, понимая прекрасно брата и тогдашний его срыв.
– Вот именно поэтому я и не хотела вообще всего этого. Я сложный человек, а сейчас, когда во мне бушуют гормоны, я точно понимаю, что нетерпимый. Не нужно всей этой заботы и помощи. Мы с малышом справимся сами, – Свон взялась за ручку автомобиля и хотела открыть, но та не поддалась, – открой дверь, – не поворачиваясь к Реджине, попросила Эмма.
– Тебе сколько раз повторять, что я не отпущу вас?! – Миллс развернула Эмму за плечо к себе и страстно поцеловала. Девушка знала, что поступает неправильно, но очень надеялась, что ее не оттолкнут.
Эмма замерла лишь на миг. Всего лишь на один единственный миг. Через который она вспомнила все те эмоции и чувства, которые Реджина вызывала в ней три с половиной года назад, какие в доме ее родителей. То игривое настроение, и те тяжелые думы, что на нее свалились в последнюю ночь. Те эмоции, которые хлынули огромным потоком, когда она вновь увидела ее, а ведь поклялась не вспоминать и те слова, которые вдолбила себе, что никогда не полюбит ее. Всего один миг на раздумье. Один миг на возможность шагнуть назад. Но нет. Свон достаточно шагала назад. Не вперед, а именно назад. В своих чувствах, эмоциях, переживаниях. Она сама себе напоминала дрянного подростка, который не знает, что хочет. Конечно, можно все списать на беременность и гормоны, но разве они были 4 месяца назад?! Когда Эмма наслаждалась теми моментами у озера, теми взглядами и теми нежными прикосновениями…
Вот именно эти чувства, именно эта игривость была следующим шагом. В котором Свон с остервенением ответила на поцелуй Реджины, руками обвивая шею и сильнее притягивая к себе.
Миллс была на седьмом небе от счастья, когда почувствовала ответ, такой страстный и неистовый, что все внутри перевернулось. Осознание того, что сердце Эммы хоть на миллиметр открылось для нее и ее чувств. Было безумно неудобно, но Реджине было все равно, главное в ее руках была Эмма. Она нежно одной рукой гладила ее спину, а другой зарывалась в ее белые локоны.