- Нравится. Но Фишер на это скажет: «Так нельзя! Вы не только порочите честь всех музыкантов, но и прямо в текстах признаётесь, что бухаете по-чёрному, да ещё и в семейную традицию это превратили!».
Леон так правдоподобно пародировал продюсера, потрясая кулаком в воздухе, что Дориан всё-таки не удержался от смеха.
- Забыл: «И как я вас только терплю?! Вы – мой крест! Позор на мои седины!», - перевернувшись на бок и подперев голову рукой, добавил Дориан к словам брата.
- О, да, это его любимые слова… Если бы мы получали хотя бы евро каждый раз, когда он так говорит, мы бы уже были в два раза богаче.
- Надо будет предложить ему такую идею – за каждое упоминание того, что мы его главный позор, деньги на бочку.
Посмеявшись, Леон обнял младшего за шею и снова притянул к себе, чмокнул в щёку. Дориан в ответ чмокнул его в уголок губ, отстранился, заглядывая в глаза, а после вновь приблизился к его лицу, целуя уже по-настоящему. Но Леон отвернул голову, не позволяя ему этого.
- Не надо, Ди.
- Извини, - Дориан вновь лёг на спину, устремляя взгляд в потолок. – Кажется, я немного перепил. Сам же знаешь, под градусом хочется делать всякие глупости и просто хочется…
Леон громко расхохотался, держась за живот.
- Надо тебе почаще выпивать, - сквозь смех ответил он, - твой мозг в такие моменты рождает просто шикарные формулировки! Да и творческий кризис отступает.
Дориан лишь улыбнулся на это. Действительно, смешно. И чего только не приходит в голову, когда её кружит алкоголь.
Глава 12
Глава 12
Запретный плод — он самый сладкий,
Нам бес даёт его украдкой.
А в нем всегда есть червоточина.
Смеётся бес — Ты обесточен.
Grazia©
Очередное утро отпуска началось слишком «бодро». Внезапно пробудившись от сна, который мозг решил не запоминать, и даже не успев открыть глаз, Дориан ощутил характерное давящее напряжение внизу живота. Вот тебе и доброе утро.
Ладонь скользнула вниз, к эпицентру возбуждения, но какое-то смутное ощущение отвлекло и заставило всё-таки открыть глаза и повернуть голову. Рядом мирно спал Леон.
Какая неудобная ситуация. И стоило уйти в ванную, но почему-то такая мысль даже не посетила Дориана. Несколько секунд он лежал, разглядывая близнеца, прислушиваясь к его размеренному дыханию, он точно ещё спал. Затем рука осторожно отодвинула резинку трусов и обхватила требующий внимания орган, совершая первые плавные и неспешные движения.
Дориан закусил губу, чтобы не издать ни звука, и только шумное дыхание выдавало его. И он даже не задавался вопросом, почему продолжал смотреть на Леона, просто не сводил с него глаз, жадно скользя взглядом по лицу, будто пытаясь напиться им, насытиться, пока он снова не ушёл.
Это не казалось неправильным. Никаких мыслей попросту не было в голове в этот момент. Было только желание: тела и души, которая тянулась к тому, в ком жила её часть.
Это ведь он, Леон. Его близнец, его любимая копия, которую он любит больше, чем самого себя. Это как любить самого себя, что так естественно, и не может быть того, что делать перед собой неудобно или постыдно.
Стиснув зубы, сдерживая сбитое дыхание, Дориан чуть прикрыл глаза, свободной рукой сжимая покрывало. Кровь шумела в ушах, и вдруг через её гул слух уловил звук открывающейся двери.
Дориан отпрянул от близнеца, как ошпаренный, спешно отворачиваясь от него и прижимая одеяло к груди, старательно делая вид, что спит. Пульс неистово бил по артериям, а щёки воспылали от стыда. Неожиданный визит кого-то заставил мозг окончательно проснуться и в полной мере начать осознавать происходящее.
От того, что его едва не застали за самоудовлетворением, само по себе было очень неловко. Но это ещё полбеды. Гораздо хуже то, что он занимался этим, смотря на родного брата.
Встрепенувшийся разум въедливо искал ответ на вопрос, зачем он это сделал, и, увы, находил его. Потому что хотел. Потому что находил в этом запретное, но несравнимое ни с чем удовольствие. И это было совершенно не похоже на то, что Дориан испытывал, когда они занимались сексом. Они ведь оба никогда не рассматривали свою близость, как обычный интим. Теперь же это были другие чувства, незнакомые и потому пугающие.