- А какой существует? – вскинул бровь младший Ихтирам, в упор смотря на психоаналитика, но её это не покоробило.
- Зачем ты об этом спрашиваешь?
- Просто так. Ты же задаёшь мне вопросы. Почему я не могу этого делать?
Хелена слегка улыбнулась.
- Дориан, если ты хочешь просто поболтать, ты можешь сделать это бесплатно с кем-нибудь другим.
- А я хочу болтать с тобой, и я хочу разобраться в себе. А ещё, чёрт побери, я хочу получить ответ на вопрос, чем так отличается тогда и сейчас!
К концу высказывания Дориан уже практически орал и, всплеснув от эмоций руками, хлопнул себя по коленям. Хелена лишь повела на это бровью и что-то вновь быстро пометила в блокноте.
- Что, диагностируешь у меня беспричинные приступы агрессии? – ехидно спросил он.
- Дориан, тебе так необходим какой-нибудь диагноз?
Младший Ихтирам уязвлёно поджал губы и, скрестив руки на груди, отвернулся. Он ожидал, что Хелена ещё что-то скажет, попытается его успокоить, но она молчала. Молчание затянулось на пять минут, но в итоге он не выдержал и заговорил первым, снова поворачивая голову к психоаналитику:
- Нет, мне не нужен диагноз.
- А складывается такое ощущение, что ты его у меня прямо выпрашиваешь.
В душе вновь всколыхнулось раздражение, и на шее дрогнули жилы.
- Можешь покричать, искренние эмоции только приветствуются, - спокойно добавила Хелена, прекрасно видя состояние пациента.
Злость сменилась удивлением, и Дориан поднял брови, в недоумении смотря на неё.
- Я не хочу кричать…
- А чего хочешь?
- Я… хочу понять, что ты делаешь.
- А я делаю то же самое – пытаюсь понять тебя, чтобы разобраться в том, как тебе помочь.
Дориан потупил взгляд, нервно теребя пальцы, и, подумав немного, спросил:
- Слушай, а всё-таки, почему твоё поведение со мной сейчас и в прошлые наши встречи так отличается?
- Потому что тогда запрос был другим.
- Запрос? – Дориан снова поднял взгляд к лицу Хелены. – Я не ставил никакого запроса тогда.
- Но это сделал ваш продюсер.
- А какая разница? И там, и там запрос – помощь.
- Большая разница. Ты озвучил то, что хочешь разобраться в себе и, что вытекает из этого, проработать свою травму, это глубинная и сложная работа, которая предполагает особую тактику терапии. В прошлый же раз моя задача состояла в том, чтобы купировать негативные последствия произошедшего с тобой и помочь тебе быстрее адаптироваться и вернуться к обычной жизни.
Дориан непонимающе нахмурился.
- И что это значит?
Вздохнув, Хелена объяснила иначе:
- Если говорить просто и даже грубо, то тогда я выступала твоим обезболивающим: помогала снять негативные симптомы, не затрагивая их причину. Потому и тактика ведения терапии в то время была совершенно иной. Мне не нужно было лезть к тебе в душу, а надо было «поставить тебя на ноги». Так понятно?
Дориан не ответил, вновь хмурясь, но уже с совершенно другими эмоциями. В душе затаилась обида на Фишера. Он-то думал, что продюсер организовал для него встречи с психоаналитиком для того, чтобы она помогла ему справиться с ужасом произошедшего, принять его. А оказалось, что Рональд просто хотел поскорее вернуть ему «товарный вид» и потому «накачивал обезболивающим».
«Хорошо хоть, что на транквилизаторы не подсадил, чтобы предупреждать мои приступы», - с горечью и обидой подумал младший Ихтирам.
- То есть, он не хотел, чтобы ты мне по-настоящему помогла? – спросил он.
- Хотел. Но как я уже сказала, помощь в проработке травмы требует долгосрочной терапии. Если бы я работала с тобой в этом направлении, ты бы ещё очень долго не смог вернуться к работе и тебе бы не раз стало хуже, это тоже часть лечения.
- Хуже? – переспросил Дориан и усмехнулся, качая головой. – Так себе лечение получается…
- Но оно именно такое и есть. Поэтому ещё раз подумай, готов ли ты к терапии, потому что она не будет простой. Я не отговариваю тебя от неё, но хочу, чтобы ты был точно уверен в своём желании работать со своей проблемой. Подумай и сообщи мне своё решение. Я пока оставлю твоё время за тобой. А сейчас нам пора прощаться, время нашей встречи вышло.