- Получается, что так… Я сам не знаю, чего хочу?
- Возможно. Но я всё-таки предположу, что ты, прости за формулировку, хочешь кого-то конкретного, но не можешь воплотить своё желание в жизнь и потому отказываешь себе в его реализации с другими.
У Дориана глаза полезли на лоб. Данная гипотеза приводила в полное недоумение.
- Кого я могу хотеть? – усмехнулся он.
- Тебе виднее. Хотя, ты можешь этого и не осознавать.
- Да у меня даже нет женщин в окружении! – всплеснул руками Дориан.
- А почему это обязательно должна быть женщина?
- Что? – Дориану показалось, что он ослышался.
- Я спросила - почему ты должен хотеть именно женщину? Это вполне может быть мужчина. Что тебя так смутило в моих словах?
- То, что ты предположила, что я могу желать мужчину. Я не гей.
- Не обязательно быть геем, чтобы хотеть близости с мужчиной. Думаю, тебе знакомо понятие бисексуализма?
- Знакомо. Но этого не может быть! – от эмоций Дориан говорил всё громче и быстрее, размахивая руками. – У меня всегда были отношения и секс только с девушками!
«И с братом», - само собой мелькнуло в голове, и он мгновенно осёкся, отводя взгляд.
Но эта мысль привела за собой другую, от которой бросило в дрожь.
«А что, если я хочу Леона? Если я… влюбился в него? Господи, я гребанный извращенец и псих конченый…».
- Ты кого-то вспомнил, - утвердительно произнесла Хелена.
- Да, вспомнил. Я вспомнил о том, что официально один раз секс с мужчиной у меня всё-таки был, потому что меня изнасиловали, - ответил Дориан и снова посмотрел на Хелену.
Лучше уж говорить об этом, чем продолжать тему, которая наталкивает на столь шокирующие и неправильные предположения.
- Об этом стоит поговорить отдельно. Вероятно, именно факт сексуального насилия вызвал в тебе отторжение к мужчинам.
- Я просто позаимствовал формулировку у Леона, никакого отторжения! – так внезапно переключившись, заливисто рассмеялся Дориан, отмахиваясь. – Это он всегда говорит, что не может быть такого, чтобы мне нравились мужчины. Но так ведь и есть, я не гей. Вот я и воспользовался его словами, не надо искать в этом какой-то скрытый смысл.
- И часто он так говорит?
- Да почти всю жизнь. Просто из-за моего имиджа мне постоянно приписывали нетрадиционную ориентацию, нередко в грубой форме. А Леон злился от этого и всегда говорил так, что я не могу быть геем. А при чём здесь это?
- Когда речь идёт о проблеме, то всё при чём.
- Всё равно не вижу связи. Мы говорили о том, что у меня проблемы в личной жизни, а теперь как-то внезапно перешли к словам Леона. Подожди… Ты же не хочешь сказать, что это как-то связано?
- Не хочу. Но исключать такую возможность нельзя. Ты сам сказал, что хочешь секса, но из нашего разговора мы поняли, что заниматься им ты не хочешь. Полагаю, со здоровьем физическим у тебя нет проблем, значит, проблема в голове. У тебя есть некий психологический блок, не позволяющий тебе реализовать свою потребность с тем, с кем ты хочешь, и потому ты отказываешь себе в её реализации в принципе.
- Я не отказываю себе. Просто не с кем.
- А с кем бы хотел? У человека всегда есть возможные варианты того, с кем бы он был не против провести ночь.
- Повторяю – у меня в окружении нет женщин. Только мама и ты. Предлагаешь мне с тобой переспать?
- Врачебная этика не позволила бы мне этого сделать. Но давай поговорим о том, хочешь ли ты этого.
- Нет, не хочу. Я просто привёл тебя в пример, чтобы показать, что мой женский круг общения очень ограничен.
- А ты не думал о том, чтобы расширить его?
- Предлагаешь выйти на улицу и спросить: «Кто хочет стать моей девушкой?»?
- Это, конечно, утрировано. Но думаю, что многие девушки были бы рады быть рядом с тобой. Ты молодой, красивый, богатый, знаменитый, талантливый – сплошные плюсы. Но почему-то ты не пользуешься всем тем, что тебе дано.
- Да не хочу я никакую девушку!