Саша дернулась было ему навстречу, но в это время из кабинета вышел Гусаров и жестом руки пригласил её войти. И Саша тоскливо побрела за ним.
Что в этот момент переживал Седой – не передать словами. Страх за любимую девушку и жуткая ненависть к своему давнему врагу. Но внешне он оставался спокоен, только стиснул зубы так, что они издали скрежет.
Глава 90. Алиби
Саша опустилась на стул напротив капитана Гусарова. Ещё в коридоре, глядя с тоской на грязные стены, Саша испытывала страх и тревогу из-за произошедших событий. Она не представляла, что будет говорить следователю и что вообще делать дальше.
Но когда она увидела Жеку, подавленного, усталого, избитого… Саша вдруг сама для себя твёрдо решила, что она вытащит этого мужика из болота, в которое он сам себя загнал. Её мысли, вопреки этой кризисной ситуации, вдруг прояснились. Страх куда-то испарился. А в голове возник чёткий план разговора.
- Александра Корнеева? – спросил Гусь, глядя в свои записи на столе.
- Да, это я, - спокойно ответила Саша.
- Расскажите, кем Вам приходится Седых?
- Я с ним сплю иногда. Он мой сосед по дому, - Саша говорила спокойно, и это жутко бесило Гусарова, хотя он старался не показывать этого.
- Интересные отношения. Залетела от него? Это из серии: «Сын похож на соседа?» - Гусаров резко перешёл на «ты».
- Это не Ваше дело. При чем здесь моя беременность? – Саша разыграла возмущение на лице.
- И давно у вас отношения с Седых?
- Чуть больше полгода.
- Да? А я вот тут старое дельце откопал… Интересное кино получается… - Гусь сделал паузу, Сашино сердце заколотилось, как сумасшедшее. А капитан продолжил:
- Я думаю, что вы с этим уголовником уже несколько лет трахаетесь «по-соседски». А когда обо всем узнал твой законный муж Корнеев, ты просто «заказала» его убить… - омерзительно улыбаясь сказал Гусаров.
- У Вас богатая фантазия, Станислав Сергеевич – поморщилась Саша, вспомнив, имя написанное на табличке на двери кабинета.
Гусаров в два шага обошёл стол и резко наклонился к Саше, одной рукой уперевшись в стол, другую положил на спинку стула, на котором сидела девушка. От него несло резким одеколоном и потом. Саша едва удержалась, чтобы не поморщиться.
- Ты думаешь, я тут с тобой цацкаться буду, подстилка? Я сейчас подниму старое дело и отправлю на доследование! И докажу, что муж твой погиб не просто так, а по сговору двух и более лиц! А это срок нехилый! Ты хоть знаешь, что такое родить в тюрьме, а?! Твоего выродка отдадут в детский дом, и остальных детей тоже! А ты будешь сидеть долго-долго. Очень долго! – Гусь орал, брызгая слюной в разные стороны.
- Это дело надо отправить на повторное расследование, а не на доследование. Может тогда поймёте, что посадили невиновного? – Саше жутко хотелось влепить пощёчину этому говнюку. Но она сдержалась.
- Невиновный? Ну-ну! Ты знаешь, что этот невиновный полгода уничтожал наш заповедный лес? Ты снюхалась с преступником, дура! Он тянет тебя на дно! – орал Гусаров.
- В чем конкретно Вы его обвиняете? – Саша говорила тихо и спокойно. В манере Седого.
- Вчера твой любовник разогнал своих работников и попрятал технику на незаконной деляне, где он уничтожил леса на огромные суммы денег, врубаешься?! – продолжал орать взбешенный Гусаров.
- Женя был со мной с одиннадцати часов утра. Мы с ним поругались, месяц не поддерживали отношения… Но именно вчера помирились… Очень горячо… Все соседи слышали… Но если не слышали, то точно видели его джип под подъездом… А ещё у меня сохранились сообщения, мы писали друг другу перед встречей… А ещё я до сих пор не нашла бюстгальтер, он наверное под кровать завалился… - Саша, наигранно смущаясь, опустила глаза.
- Я все проверю, поняла? И если хоть какие-то несросты будут, ты присядешь рядом с этим упырем! – Гусаров взял себя в руки и прекратил орать. Но его ярость выдавали полные злости глаза, нещадно буравящие Сашу.
Гусаров присел на свое кресло и что-то быстро начал писать. Через некоторое время он протянул бумагу Саше. Это были Сашины показания, записанные не очень разборчивым почерком Гусарова.
Саша внимательно все прочитала, несколько раз показывая непонятные слова следователю, чем жутко раздражала его. Гусь весь краснел, сжимал шариковую ручку до хруста, но отвечал ей на вопросы. Затем она все же подписала бумагу.