Выбрать главу

- Ну, что тебе нужно? – Олеся спросила как можно холоднее, чтобы отвлечь Седого от своего смущения.

- Надо уничтожить протокол и не давать хода по делу Александры Викторовны Корнеевой. Для тебя это пустяк, тем более дело липовое.

- Ты в своём уме? Процесс запущен, протокол составлен… - Олеся возмущённо выпучила и без того огромные зелёные глаза.

- Не надо мне тут по ушам ездить! – рявкнул Седой так, что Олеся вздрогнула. Затем Жека понизил голос почти до шепота. – Я все знаю про вашу святую троицу – Гарик, Олежа и ты. Протокол уничтожишь, эксперту заплатишь. Алкоголь вернёшь хозяйке магазина. Всё! – с этими словами Жека протянул Олесе две пятитысячных купюры. Олеся выпучила глаза ещё больше:

- Это что? С какого бы я пахала за десятку? Ты издеваешься? Я карьерой рискую, я работой рискую, да я могу вообще под статью попасть! – возмущалась она.

- Это для эксперта, дура. Про карьеру и прочее надо было раньше думать, когда связывалась с людьми нашего круга, – резко прервал её Седой.

- Вообще-то, мы с одного двора, и вы всегда мне были не чужими! – сказала обиженно Олеся, вытащила сигареты и закурила.

- Пургу не неси. Тебе только деньги всегда были родными. Сколько ты Олежке должна? Или у вас любовь до сих пор? – язвительно произнёс Жека.

- Ты знал? – промямлила Олеся. Она-то думала, что Седой не в курсе, что после того, как он попал в тюрьму, Олеся сразу переметнулась в койку к Олегу. Но Жеке было плевать на Ольху что тогда, что сейчас. Но вида он не подал. Игра стоила свеч.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Люди добрые сказали. – хмуро сказал он, давая понять, что страдал от того факта, что Ольха была ему неверна.

- Жень, ну ты же с Кристей, а я… Что я? – Ольха повелась на искусную ложь.

- Ладно, забыли. – Жека махнул рукой. – Сколько ты Олегу должна?

Олеся замялась.

- Ну? – Жека вопросительно посмотрел на Олесю.

- Пятьсот…

- Сколько, млять?! – Жека обалдел от услышанного. – Это что? Сиськи полмиллиона стоят?

- Да при чем здесь это! Я на машину у него денег заняла. Сроки просрочила, думала по старой дружбе… А Олег сука, типа: бизнес есть бизнес. Всё по договору микрокредита. У Инги его же компания по выдаче микрозаймов. Ну и проценты попёрли, а договор-то я официально подписала. Вот и всё.

- Да ладно, это стоило того. Сиськи классные, правда. – Жека снова как бы невзначай потрогал грудь Олеси. - Тогда беру на себя половину твоего долга. Протокол уничтожишь. Договорились?

- А ты хорошо эту Сашу знаешь? А если она пойдёт в прокуратуру? Я рискую… Триста тысяч спиши…

- Хорошо, триста тысяч, это окончательно. Она никуда не пойдёт жаловаться, не такой она человек. У неё проблем по шею. Ей не до этого.

- А кто она тебе? – Ольха пытливо посмотрела на Жеку.

- Я убил её мужа, – Жека с этими словами быстро открыл дверцу автомобиля и также быстро пересел в свой джип, оставив оторопевшую Ольховскую раздумывать над его словами.

Глава 41. Покровитель

Рабочие дни тянулись ужасно длинно. Началась предновогодняя суета, в магазин стали завозить праздничный товар. Настроение праздника у Саши отсутствовало напрочь. Саша переживала за свой бизнес, а ещё много думала о Жеке. Прошло два дня, мысли возвращались к их последней встрече. Но Жека не попадался ей на глаза от слова «совсем».

Во вторник около десяти часов утра раздался звонок с какого-то незнакомого номера. Сашино сердце громко застучало.

- Здравствуйте, следователь Ольховская. Вам надо проехать к нам в Следственный комитет – отчеканил женский голос. – Адрес знаете?

- Да, конечно. Когда нужно подъехать? – вздохнула Саша обречённо.

-Прямо сейчас и подъезжайте. Кабинет восемь. Скажете, что Вы ко мне.

- Хорошо – сказала расстроенная Саша и положила трубку.

Ей захотелось расплакаться. Но Саша привыкла не ныть с детства. Поэтому взяла себя в руки и отправилась к машине.

В дверях магазина Саша лоб в лоб столкнулась с Ванькой. Впервые за месяц они встретились после того, как Жека врезал незадачливому сантехнику. Ванька тут же опустил глаза к земле и, неразборчиво буркнул что-то типа «Привет». Саша молча пропустила его в двери магазина. Ей стало грустно и смешно одновременно.