Она приняла его игру. И было уже наплевать на весь мир вокруг. Что он подумает, какие у него чувства к ней, какую цель он преследует, что будет дальше, что скажут люди…
Все эти вопросы были не важны. И не нужны. Саше вдруг показалось, что здесь и сейчас происходит не только сплетение тел, но и сплетение душ, единение судеб.
Жека прошептал ей прямо на ушко:
- Люблю тебя, моя девочка…
Он вошёл в неё и громко застонал от наслаждения, которое испытал только от одного этого первого движения. Толчками двигаясь в ней, Жека просто растворялся в этой девушке, у него голова шла кругом, и он едва сам не терял сознание от слияния с ней. Впервые в жизни Жека чувствовал не только тело партнерши, а её душу, все её переживания, эмоции, наслаждение. Он не думал о себе, и – о чудо! – держал свою страсть в узде. Зато как кайфовала Саша! Она таяла в его руках, как воск. Любое его, даже самое лёгкое прикосновение, и Сашино тело отвечало ему мгновенно…
Сашин крик слегка отрезвил его, она обмякла, на лице появилось умиротворение. Седой продолжил движения, Саша помогала ему, двигая бедрами… Он застонал и излился в неё, а затем почти рухнул в её объятия.
Глава 46. Признания
Через несколько минут они лежали, повернувшись к друг другу лицом, глаза в глаза. Седой гладил Сашу по бедру.
- Я никогда никому не позволю обидеть тебя. Не знаю, как там и что было до меня, но ты – моя. Я всю неделю после того утра не мог забыть тебя, твои глаза, твое тело… Я не хочу врать тебе, не хочу скрывать от тебя что-то, не хочу отпускать тебя дальше метра от себя… Я никогда ни с кем не был таким откровенным. Только с тобой… – Седой говорил все это, глядя Саше прямо в глаза. И ему вдруг стало все равно на ту свободу, к которой он так стремился всю свою жизнь: быть независимым от чувств и вольным от каких-либо отношений.
Саша слушала его, и ей вдруг стало ясно, что Жека всю жизнь был одинок. Одинок душой. Никто не понимал его, не жалел. Он никогда ни с кем не делился.
Она отчётливо услышала те самые заветные его слова. Люблю… Он точно это произнес, ей не показалось. Были ли эти слова правдой, или он хотел пустить пыль ей в глаза? Саша не знала. Но ей и не хотелось это выяснять. Саша была счастлива здесь и сейчас. А остальное было неважно…
- Эти шрамы, откуда они? – Саша провела рукой по его груди. Шрамы от пуль. А на спине несколько продольных шрамов. Ножевые. Что же за судьба у этого человека? Он весь изранен: и физически, и душевно.
- Буйная молодость. Вообще, я счастливчик. Два раза едва не умер. Но я не хочу об этом сейчас говорить…– Седой погладил её по волосам. – Я хочу познакомиться с твоими детьми.
Саша обомлела и резко села в кровати.
- Нет, я не готова тебя с ними знакомить. Зачем?
- Я уезжаю на несколько дней к своим старым друзьям в другой город. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Ну а как же дети? Мы могли бы их взять с собой. Там есть куда сходить и на что посмотреть. Им было бы интересно, – Жека говорил абсолютно серьёзно.
Он собирался знакомиться с её детьми? Да он серьёзно настроен! Даже слишком! А Саша была не готова к такому повороту событий.
- Ты торопишь события, я считаю, что пока это лишнее…
- Ах, ну да, помню. «На своей кухне я делю стол со своей семьёй и не собираюсь подпускать к моим близким зэка и убийцу…». Ну или что-то в этом роде, – Жека усмехнулся, заметив как покраснела Саша от его слов.
- Ну я же извинилась, дело не в этом. Просто у меня очень «колючие» девчонки, у них возраст такой, боюсь могут воспринять враждебно. Давай без обид.
- Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться. Я все понял, хорошо… Но мне придётся уехать, а я так не хочу расставаться с тобой! - Седой прижал Сашу к себе
- У малой есть две бабушки, у старших есть отец. Если получится, то я поеду с тобой. Я так устала от бесконечной работы, давно хочу хоть немного развеяться. Плохая я мать! – вздохнула Саша.
- Нет, просто иногда нужно отдыхать. Я буду надеяться , что ты поедешь… - Жека ещё крепче обнял Сашу и посмотрел в её глаза. Саша просто не могла выдерживать этот взгляд, он такой пронзительный и в нем столько огня, что долго смотреть в эти серые глаза было невозможно. По телу тут же пробежала дрожь желания. Сашино тело, как одушевленное существо, помнило тот кайф, что испытывало при прикосновениях Седого. И оно будто хотело ещё и ещё.