— «Всё же нужно будет что-то сделать с этим цветом, — идя прямо, уже по знакомым коридорам в свою комнату, думала я, — может быть, лучше покрасить их в блонд? Или стать брюнеткой?» — рассуждала я, как вдруг чья-то большая рука упала мне на макушку.
Это действие меня очень сильно напугало, и неожиданно для себя самой я взвизгнула, как маленький мышонок.
— Ой!
Обернувшись, как это только было возможным с рукой на голове, я увидела стоящего сзади того самого советника-ледышку.
Смотря в его зеленые глаза, которые скрывались за очками, я могла лишь разглядеть мимолетное удивление, словно и он не ожидал такого от самого себя.
— Вы гостья этого замка, — немного помедлив, вдруг начал он, — поэтому скрывать свой истинный облик нет смысла. — Тем самым стянув накидку с моей головы и давая свободу моим длинным и непослушным волосам, — рядом со мной вам не стоит беспокоиться о том, что кто-то может косо на вас посмотреть из-за их цвета. Вы можете не прятать эти чудные пряди, — тихим голосом произнес он, коснувшись той самой, которая выбивалась из общего оттенка.
— Но они же странные? — немного отстранившись, запротестовала я.
— Они необычные и прекрасные, — сказал мужчина, отойдя на шаг назад, тем самым давая мне пространство, — но никак не странные.
— Благодарю вас, мистер Нимрайс, — лучезарно улыбнувшись.
— Давайте опустим все эти приличия, — подняв руку, словно прося прекратить, — мне подсказывает шестое чувство, что отныне мы будем проводить довольно-таки много времени вместе. К тому же, я всего лишь ваш соратник и телохранитель, который всегда последует за вами…
— Скорее надзиратель, — тихо усмехнулась я, идя прямо по коридору.
— Но вы не пленница, мисс Эшли, — говорил мужчина позади меня, выдерживая дистанцию, — никто в этом замке не ограничивает вашу свободу, если вы этого не заметили.
От этих слов я вдруг обернулась, чтобы посмотреть на мужчину; в его глазах я не увидела и капли вранья. От этого на моей душе стало теплее.
— «Значит, я не заколоченная птичка в золотой клетке…» — грустно подумала я.
— Вы вольны делать все, что вам заблагорассудится, — мягко добавил он.
Теперь этот мужчина не казался мне столь серьезным; наоборот, он был понимающим и сопереживающим, словно мог заглянуть в глубь моей души и понять, о чем я думаю, и попытаться исправить положение своими словами.
— Спасибо, …
— Хэйян, — тихо добавил он.
— А меня можете звать просто Эшли, — лишь улыбнулась я, почувствовав, как на душе становилось теплее, словно что-то родное наконец-то было найдено. Недостающий кусочек моего сознания.
Оставшийся путь до комнаты, которую мне любезно выделили, моей золотой клетке с открытыми дверцами, мы дошли молча. Но почему-то я точно знала, что с этим мужчиной мы сможем поладить.
— На этом я вас покину, Эшли, — сказал мой сопровождающий, когда я приоткрыла дверь, — это ваша территория, и я не имею права в нее вторгаться. Прошу, отдыхайте спокойно, а на утро обсудим, что вам предстоит делать в будущем, — говоря в привычной для него манере, холодно и серьезно.
— «Так ледышка не любит, когда на него смотрят? — подумала я, как вдруг мужчина вновь... поперхнулся? — Хорошо», — лишь мило улыбнулась я, — приятного вам вечера, мистер Нимрайс.
Мужчина лишь недовольно усмехнулся, поклонившись, он отошел назад, тем самым давая пространство для того, чтобы я могла зайти в комнату.
Закрыв за собой дверь, я развернулась и была удивлена.
На одном из кресел сидел незнакомый мне мужчина: статный вид, крепкое телосложение, длинные темно-синие волосы, собранные в свободную косу, которая ниспадала на одном плече. Его одежда, которая была признаком того, что этот мужчина был непростым, определенно указывала на то, что он являлся кем-то знатным.
— «Может быть, принц?» — подумала я, рассматривая его янтарные глаза, которые так пристально изучали меня.
— Ну, здравствуй, гостья! — довольно улыбнувшись, начал мужчина.
И только в тот момент, как он успел закончить эту фразу, я поняла, кто передо мной.
— «Опять этот оболтус, хилёныш», — закрывая глаза руками и тяжело вздыхая.
— Что за реакция? — грустно спросил он. — Ты что, не рада видеть своего покровителя?
— Подойдя ближе к мужчине, который так ярко улыбается во все 32 зуба, и лучезарно улыбнувшись…
— Уйди отсюда, это мое кресло, не твое, брысь, — сказал он, словно был кошкой.
— Эх, всё-таки ты демон, — грустно сказал он, но все же встал.
— Потому что я была против, теперь живи с этим, — гордо заявила я, усевшись на освободившееся место.
— А с ними ты ведешь себя куда приветливее, — подметил он.