— Какая разница? — пожимая плечами и повернувшись спиной к нему, — всё равно вы все уже скоро узнаете.
— Узнаем, что?
— То, что однажды позабыли.
— Что ты несёшь? — насупился он, отходя на пару шагов назад.
— Тебе известно что-нибудь об Элладе?
— Эллада? — словно пробуя на вкус, повторил он, но по его лицу было видно, что совершенно ничего не знает об этом. Или не помнит.
— Эллада — это разве не древнее языческое божество нашего мира? — вылезая из-за кустов, сказал Эскер.
Чем ещё больше рассмешил меня.
— «Древнее языческое божество, значит?»
— Ты знаешь это имя? — спросил Брах у Эскера.
— Когда-то интересовался историей, но на сколько я помню, кроме этого больше ничего и не упоминалось о ней.
— Верно, — подтвердил его слова я, — она хорошо позаботилась о том, чтобы её никто не вспоминал. Бог жив ровно до тех пор, пока о нём помнят.
— К чему ты клонишь? — отозвался Брах.
— Эллада — не какой-нибудь бог древности. А самый настоящий демонический дракон, что создал этот мир и дарил ему процветание многие столетия и тысячелетия назад.
— Но разве дракон не был убит? Я тебя не понимаю, — начиная вскипать и выходить из себя, — при чём тут Эшли!
— Соллаз, мне кажется, я понял, что он хочет нам сказать, — побледнев, отозвался мужчина.
— А он весьма смышленей, чем кажется, Соллаз, — усмехнувшись и смотря прямо в его глаза, — Эшли и есть Эллада.
Видя, что они мне не поверили и как на их лицах появляются множество лишних вопросов, я больше не хотел на них отвечать, потому решил вернуться к девушке, что так мирно спала. Как мне казалось. Но стоило мне посмотреть за повозку, где я её оставил, как увидел их.
— Здравствуй, Хэйян, — усмехнувшись, сказал мужчина, на плече которого свисало тело девушки, — вижу, ты живее всех живых, чёртова псина.
— Белуф, — тут же вырвался грозный рык из моей гортани.
— Вижу, склерозом не страдаешь, — засмеялся он, — а вот и твои дружки.
Обернувшись, я увидел за своей спиной стоявших с мечами наготове парней. Но только это не имело смысла. На них это не подействует. Только она может их безоговорочно уничтожить и стереть с лица земли.
— Как ты смеешь? — уже не сдерживая свою злость, рычал ему в ответ, — сейчас же отпусти!!
— Ух ты, посмотрите, псина уже и уши свои показала, — намекал он на мой истинный облик.
Но сейчас было плевать, главное — вытащить её из его грязных и поганых лап. Хотелось подойти к нему поближе, как я увидел вдалеке изодранного, но всё же ещё живого Кемена. Этот кот её защищал до последнего, даже сейчас не переставая пытаться подняться и укусить за ногу.
Как тут позади Белуфа открылся портал, и из него показалась голова Морциса.
— Дьявол.
Быстро ринувшись в их сторону, тот, в свою очередь, пропуская товарища, выстрелил в мою грудь. Стрела прошла по касательной и задела лишь плечо, пройдя насквозь. Но этого мгновения хватило, чтобы напасть и вцепиться своими руками в шею этого мерзавца.
В доли секунды, когда портал закрывался, падая мёртвым грузом вместе с ним, мы очутились на другой стороне.
— Чёртов псих, — рассмеялся он, — сам же пришёл в наши руки. Даже ловить не пришлось.
Веселясь всё больше и больше по мере того, как я сжимал его никчемную шею.
К своему ужасу я быстро понял: Торнес тоже был здесь.
Стоило нашим взглядам на секунду встретиться, как мой разум тут же затуманился. Попытки бороться с навалившейся усталостью были тщетны.
— Ты вновь проиграл, — сказал он, беря меня за волосы между ушами, — как такое существо может хоть что-то сберечь? Никчемная собака, — бросая на пол, тем самым стаскивая с мужчины.
Последнее, что я видел перед собой, — это распахнувшиеся горящие глаза девушки, которая молила меня о том, чтобы я встал.
— Прости… меня.
Глава 22. Тот самый день
~Эллада~
Адская боль охватила мое тело от нахлынувшего потока маны.
Клоне. Он был первым. Тем, кто стал моей ошибкой. Но и последней не станет…
— Тот, кто совершает промахи, должен их исправлять, — тяжело вздохнув, приподняв оборки платья, тем самым поднявшись с пола, — и если моим промахом стало все это безумие, то мне необходимо все исправить, — медленно перебирая ногами и испытывая жгучую и пронизывающую боль по всему телу, словно она плотно въелась в мои кости и мягкие ткани.
Дойдя до коридора, где находилось зеркало, я поняла, что вновь изменилась.