— Мне кажется, эти рога и волосы меня когда-нибудь убьют, — усмехнулась я своему новому отражению.
Из темноты на меня смотрел маленький дьяволенок: большие винтовые рога, перепачканное пылью и грязью платье, белоснежные волосы, которые Хэйян так сильно любил, вновь выросли и стали шлейфом для меня.
— Хэйян…
Одна мысль о моем верном друге с еще большей силой била в самое сердце.
— Они не могли от тебя избавиться. Ты не настолько слаб.
Взяв себя в руки, я решила выйти на открытую местность и попробовать пустить корни магии, пытаясь почувствовать, где он сейчас находится и почему я не могу его ощутить. Моя попытка не увенчалась успехом.
— Ну что ж, это значит только одно, — разворачиваясь на носочках и пристально смотря в их глаза, — полагаю, что только вы можете мне подсказать, — склонив голову на бок и видя всё их предвкушение.
— Смотрю, ты вновь сменила облик, — засмеялся Морцис, — прям под стать той ведьме, которой ты всегда и являлась, — подходя ближе и поднявшись на пару ступенек, — но почему-то возомнила себя божеством.
— Не тебе ли меня судить, — оскалившись, — чертов плебей? Не ты ли сам, являясь никем, возомнил себя королем мира?
— Чертов дьявол! – выплюнул он мне в ноги и грозно оскалился.
В этот момент те, кто предпочитали оставаться позади, словно тени, явили свое истинное лицо. Торнес первым делом, как самый умелый из всех своих соратников, набросив сковывающие чары, хотел было обездвижить меня. Вот только он промахнулся в одном. Сейчас я была не в себе от ярости, и те тщетные попытки, что он раз за разом повторял, попросту были бесполезными.
— Думаешь, этим ты сможешь мне как-то навредить? — злобно усмехнувшись и смотря в его глаза, — того, кто всему этому тебя научил, ты действительно надеешься превзойти? — развернувшись в его сторону.
Словно позабыв обо всем на свете, для меня не существовало ничего, кроме Торнеса. Он был центром моей вселенной.
Образовав черный купол вокруг нас и тем самым оградив остальных, я видела, как беспокойство медленно нарастало в глазах мужчины, и делала ему больнее, подходя все ближе и ближе медленными шажками.
— Правда, надеялись превзойти божество, что наделило вас этими силами? — медленно проводя по руке обездвиженного Торнеса, — или вы настолько глупы?
— Ты не божество, — монотонно произнесло оно, хоть это и было трудно в его-то ситуации.
Видя сопротивление в его глазах и отчаяние, он все же был и оставался упрямцем и делал вид, что ничего не происходит, словно контролировал ситуацию.
— «Но как же ты ошибаешься», — словно феникс, вспыхнула в ту же секунду.
— И после этого ты все еще заявляешь себя божеством? — усмехнулся он, — ты чертов дьявол во плоти! ВЕДЬМА! — уже закричал он, предпринимая тщетные попытки вырваться из моих пут, — ТАКИХ КАК ТЫ СЖИГАЮТ НА КОСТРЕ!!!
— Не тебе решать, — делая паузу, вытянув руку вперед и коснувшись кончиком пальца указательной руки его тела, как тут же мужчина был объят синим пламенем, — кого сжигать.
Вспыхивая как спичка, барьер вокруг нас тут же пал; мужчина начал кататься по земле в тщетных попытках сбить пламя, в то время как Белуф и Морцис прижали свои мечи к моей шее.
Мужчина, объятый пламенем, издавал крики, которые резонировали в моих ушах, но я не могла позволить себе отвлечься.
— Неужто считали, что можете контролировать всё это? — прошипела я, глядя на них с холодной решимостью. — Вы не понимаете, с кем имеете дело, — чувствуя, как кровь закипает в моих жилах.
С каждым словом я ощущала, как моя сила растёт. Направленные взгляды Белуфа и Морциса были полны решимости, но они тоже понимали — я не собиралась сдаваться.
— Мы не твои марионетки! — шикнул Морцис, его голос звучал как гром среди ясного неба. Он шагнул вперёд.
Продолжая стоять на месте, я ощущала его страх и ненависть. Это было время выбора. Я могла бы уничтожить его окончательно, покончить со всем, не колеблясь, как и с Клоне, но меня что-то останавливало.
— Я даю вам последний шанс, если хотите жить, — произнесла я с уверенностью, — вам нужно признать своё место… — смотря на мужчину, объятого пламенем, который больше не шевелился, — иначе закончите хуже, чем он, — проводя рукой и забирая пламя к себе.
Они колебались; в их глазах мелькнула искорка. Скорее всего, они понимали, что даже в самые тёмные времена есть возможность для искупления.
— Выбирайте, — склонив голову на бок и превратив лишь одним взглядом их мечи в пепел, — или выберу я.
Они переглянулись и, словно кивнув каким-то мыслям Белуфа, как Морцис тут же выхватил кинжал из-за пазухи и, замахнувшись, было хотел ударить.