Вирана
Их так много. Кажется, в поместье не осталось ни единого угла, где можно было бы спрятаться от мужчин. Даже в кухне, исконном месте властвования женщин, то и дело появлялся кто-то из воинов, назвать которых варварами отчего-то уже не получалось так легко.
– Ми… – я так резко обернулась на голос Ченни, что в шее стрельнуло. От ужаса сердце замерло, а потом зашлось в бешеном ритме. Экономка прикусила губу на полуслове, так и не закончив обращение, которое грозило мне неприятностями. – Милая, что делать с Корин?
– Пока ничего, – нервно оглядываясь по сторонам и проверяя, не услыхал ли кто заминки, отозвалась я. – Три дня ничего делать не станем, а там, если что, Раит придет, возьмет что-то.
– Все же учтено! До последней хлебной крошки посчитано! Вами же, – встревоженный шепот женщины щекотал и так натянутые нервы.
– Знаю. Но что прикажешь? Идти записи править? Или правда думаешь, что Он пойдет сыры в кладовых считать?
– Такой может и пойти, – женщина протерла руки полотенцем, отставив в сторону готовую кашу. Она орудовала у плиты ко мне спиной, пока другие женщины перебирали зерно в другом помещении. Крупу мы выменяли в том году, но ее осталось совсем мало. Больше все корнеплоды. – Вам бы к Корин, а как все уладится – вернуться. Спокойнее было бы.
– Корин – это кто? – усидеть на стуле, услыхав за спиной голос Кастана было не просто. Я едва не подпрыгнула до потолка, не заметив, когда он там появился.
Ченни, не менее шокированная, чем я, медленно обернулась.
– Корин – это старушка в соседней деревне, – уверенно и четко отозвалась экономка, глядя прямо на рыжего, – она приболела и просила помощи.
– И с кем Анна должна отправиться?
– С Хазетом, обычно он из поместья кого надо возит. На дорогах неспокойно, – видя замешательство Ченни, поддакнула я, не поднимая глаз.– Нужно лекарство Корин отвезти.
– Ну, раз надо, то вперед.
Рыжий широко махнул рукой, улыбнувшись, вот только глаза смотрели внимательно и остро, словно насквозь видели.
Не найдя способа как-то замять ситуацию, вышла из кухни, прихватив небольшой саквояж из кабинета. Кастан, не оставляя без внимания, все время ходил за мной, буквально не спуская глаз.
Выйдя на двор, я уже было собралась искать Хазета, чтобы достоверно изобразить путешествие в деревню к воображаемой больной старушке, как прямо перед моим носом замер один из огромных коней.
– Давай руку. Думаю, я лучше справлюсь с ролью провожатого, чем ваш тощий стражник. Ему бы поспать да поесть нормально. Пару месяцев. Вот тогда из него вновь воин, может, и получится. А пока со мной поедешь. Говорят, тут разбойники водятся.
– Говорят, – тихо, зло бормотала я себе под нос, пытаясь придумать, как избавиться от рыжего, – Если бы я знала, что так будет, ни за что бы не сказала.
– Давай руку, Булочка. Прокатимся, – улыбается, а у самого глаза горят таким опасным огнем, что невольно шаг назад сделала.
– Что у вас происходит? Концерт для всего двора? – Появлению ларда я неожиданно обрадовалась, отступив от Кастана за более надежную спину.
– Да нет. Вот Булочку в деревню хочу сопроводить. Там кто-то заболел.
– В деревню? Мы как раз туда собирались. Со мной поедешь. Заодно и поговорим, – спокойно и уверенно произнес лард, беря под уздцы коня, подведенного одним из воинов.
Плесень болотная! Даже не знаю, с кем хуже ехать. С тем, кого боюсь, или с тем, кого обманываю.
Глава 6
Легко запрыгнув в высокое седло, Тазур повторил:
– Со мной поедешь. Каст, дай свой плащ, иначе Анна себе весь… округлости отобьет, пока мы доберемся, – недовольно хмурясь, кинув на меня почти злой взгляд, Кастан, тем не менее, подал требуемую деталь одежды.
С некоторым недоверием наблюдая, что будет дальше, я очень слабо представляла, как запрыгну на спину этого зверя и как смогу там сидеть. В наших краях вдвоем на лошади разве что дети ездили. Хотя, стоило отметить, что наши лошади все же на порядок меньше, чем те, что прибыли из-за перевала.
Сложив плащ несколько раз, Тазур положил его как подушку перед собой, укрывая выпирающую переднюю луку седла. Оглядев двор, лард медленным шагом подвел коня к лестнице.
– Иди сюда, девушка. С земли тебя не закинуть, высоко очень. Давай, время идет. Солнце почти в зените, а дел, как сорняков в огороде.
Скрипя зубами, про себя костеря собственный длинный язык, я поднялась на несколько ступеней, все равно не представляя, как смогу запрыгнуть так высоко.