Тазур широко улыбнулся, посветлев лицом. Ему понравилось то спокойное достоинство, с каким разговаривала хозяйка.
– На постой пустишь – будут ходить. Забор у тебя в одном месте покосился, смотрю. Огород только на четверть вспахан. А провиантом они обеспечены. За это не переживай.
– Внимательный, значится, – задумчиво прокомментировала старушка, словно проигнорировав все слова ларда. – Ну, может будет толк.
Я едва кружку из рук не выронила, с недоверием глянув на хозяйку дома. Та мне только подмигнула, да так явно, что и Тазур видел.
– Будет, это уж точно, – словно клятву произнес, пообещал лард.
– Только земля эта не твоя.
– Снова она? Баронесса? Найду я ее, и все права моими будут.
– Люди любят свою хозяйку. Да не только в этом дело.
– Не говори ему! – треснув чашкой по столу, взвилась я из-за стола.
– Так коли он не знает, так и ее, и нас всех погубить может, – спокойно отозвалась старушка, вытирая чай, выплеснувшийся из моей чашки.
Придвинув к столу небольшой сундук, Тазур медленно, как-то пугающе плавно опустился напротив.
– Чего не знаю я, уважаемая? Мне эти земли ваш король передал, все честь по чести. По всем бумагам. Налоги, как у всех выставил, договор подписал с родичами. Одно условие только поставил – не позволить вашей хозяйке земли покинуть. Чего мне не сказали?
– Не говори. Ему знать не положено, – тихо, с угрозой произнесла я, нависая над столом.
– Анна, я тебя за двери выставлю и к конскому хвосту привяжу, если мешать будешь, – тихо, без угрозы в голосе, произнес Тазур. Но что-то такое было в этой фразе, что я невольно опустилась на стул, словно меня ведром воды окатили. – Говори, хозяйка. Меня терпением судьба не сильно наделила.
– А оно тебе пригодится, если хочешь тут остаться, – фыркнула старушка, наливая свежего чаю и двигая чашку в сторону ларда.
– Что такого с баронессой вашей, говори. А там уже ясно будет, стоит ли она моего терпения.
– Хи, сам не знаешь, о чем говоришь.
Я не могла сидеть на месте. Встав из-за стола, подошла к окну, глядя на запущенный, частично заросший двор старушки. Это ничего, за неделю-две порядок и в саду, и на полях тихо навели бы. Может, чуть опоздали бы с посевом, но не страшно, я знаю, с каких полей нужно начинать. Ил бы болотный навезли. Справились. Зараза отступила, а сил у людей хватит.
Глава 8
– Земля наша, – медленно, причмокивая и словно получая удовольствие от рассказа, начала старуха, – то ли проклята, то ли благословеньем наделена, но уже пять сотен лет в одних границах находится и одному роду принадлежит. Говорят, если с высоты птичьего полета посмотреть, то по всей границе вересковые ленты растут, от соседнего края отделяя.
– Когда границы пересекали, мы никакого вереска не видели, – фыркнул лард, все же внимательно слушая.
– Вереск к осени цветет. Красным. В траве хорошо видно, – я помнила тот год, когда приехала. И помнила дорожку вереска, узкую и бесконечно длинную, во все стороны.
– Вереск по осени цветет, – повторила старушка, посмеиваясь, – и, говорят, он от злых духов оберегает. Только не здесь. У нас он им не дает землю покинуть. Заперты в наших краях духи такой силы, что землю перевернуть могут.
– И что? Отчего земля со всеми этими духами, будь она ими заполнена, не может стать моей?
– А от того, что сдерживает их кровь рода. Баронская кровь.
– Но барон мертв.
– Но хозяйка-то жива, – проникновенно шепнула старушка. В это же мгновение ударил такой порыв ветра, что распахнул окно. Не из стекла, а мутное, из особой пленки, окно открылось на две створки, и в лицо пахнуло сыростью и свежестью весны. И запахом прелой хвои. По телу прошлась волна мурашек. Вспомнилось, как за мной приехал барон, как обрадовался, увидев, словно всю жизнь только такую и искал. И этот запах прелой хвои, идущий с топей. Запах моей замужней жизни. – Хозяйка жива. И обрядом кровь ей дана особая. А ты, лард, коли госпожу нашу погубишь – границу нарушишь и все чудовища, запертые и мирно спящие в этих землях, силу себе вернут. Беды наделаешь.
– И много их у вас, чудовищ?
– На твой век хватит.
Тазур задумчиво поднял бровь. Эта его привычка начинала меня нервировать.
– Значит, чудовища, – старушка кивнула, страшно довольная собой, – и баронесса их охраняет.
– Сдерживает, – тихо поправила я. Кто-кто, а местные обитатели в охране совсем не нуждались.
– Пусть так. И для того чтобы стать хозяином земли, мне нужна ваша миледи. Так?