– Ченни, это неправильно, – тихо увещевала я.
– Сперва завтрак и отвар. Иначе не дам. Ни моток, ни колья.
– Ладно! – Теряя терпение и не чувствуя никаких сил, не выдержала я, обходя экономку в сторону кухни.
– Вот и правильно, – выставляя передо мной кашу с золотистой ложкой меда в серединке и дымящуюся кружку отвара, Ченни ближе подвинула угольную грелку для ног. Из резного короба с дырками шло такое тепло, что хотелось его обнять да так и уснуть. – Сперва отвар.
Кривясь в предвкушении, я все же залпом выпила горькую лечебную субстанцию, чудом удержав рвотные позывы. Как такая гадость может быть лечебной – ума не приложу. Но факт оставался фактом – лучше от простуды ничего не помогало.
Стараясь не торопиться, а есть как полагается, я с запозданием отметила, что Леран все еще стоит в дверях, внимательно глядя на меня.
– Вы тоже чего-то хотите? Скажите, Ченни вам подаст.
– Да нет, девица. Я все, что мне надо, уже получил. Позаботься о ней, Ченни.
– Я сама со своими делами прекрасно справляюсь, – гордо и немного резко отозвалась экономка, поблескивая глазами. Я же едва не подавилась. О как. Моя Ченни, кажется, неровно дышит к одному конкретному варвару.
– Я это знаю, женщина. Просто, прояви внимание к Анне, раз она сама другим занята.
– Хар, вы куда? – мне отчего-то не сильно понравился задумчивый взгляд, которым меня окидывал этот командир.
– Отдам сигнал к сбору. Чтобы знать, кто не на территории поместья. Нужно, чтобы со двора не выходили или просто к болотам не лезли?
– Лучше пусть будут во дворе. Граница болот очень условная.
Кивнув, Леран вышел на двор, оставив меня подозрительно хмуриться.
– Не простой он, этот мужик, – задумчиво проговорила Ченни, подавая мне еще кусок сыра.
– Зато красивый. И сил еще полон, – фыркнула я, косо поглядывая на экономку и чувствуя себя куда лучше после того, как в желудке потеплело.
Женщина только фыркнула, уходя в кладовую.
Раит влетел в кухню, когда я доедала последнюю ложку. Серьезный, хмурый мальчишка был тепло, по-дорожному, одет, с закинутой за спину простой холщовой сумкой.
– Ваша милость?
– Поедешь в Весту. Короткой тропой. Не вздрагивай, там пока еще никого нет, и земля местами мерзлая, легко пройдешь. Думаешь, я не знаю, что ты по ней туда-сюда всю зиму шастаешь? – взяв несколько кусков сыра и хлеба, завернула в полотенце, добавляя в мешок смущенному мальчишке. – Как доберешься, сразу к старосте иди. Скажешь, я приказала. Пусть что хочет делает, но на тракт сегодня ни одна душа чтоб не ступала. Пусть хоть ворота закроет, хоть сам перед ними ляжет.
– Но, миледи. Они же захватчики.
– Пока они мне забор починили и четыре поля к посевам подготовили. Никого не обидели. Не могу позволить, чтоб по моей вине столько народу полегло. Вот, держи. Если до нужного часа не успеешь – этим морду Сошке завяжи. И себе нос прикрой. Не двигайся.
Открыв старую шкатулку, от которой едко пахнуло специями и железом, вытянула на стол большую катушку ниток. Темные, бурые, эти жесткие нити не раз спасали поместье от бед, хотя пользоваться ими я очень не любила. Отмотав с метр жестких нитей, отрезала кусок ножом.
– Не бойся и не потеряй. С этим тебя не тронут. Потом вернешь, – обвязав мальчишку вокруг пояса, крепко затянула узлы, чтобы ненароком не развязалось. – Потом у кого-нибудь из местных на ночь останешься. У тебя там тетка? Жива еще?
– Все сделаю, миледи. Не в первый раз.
Глава 13
Когда дверь за мальчишкой закрылась, я обернулась к Ченни.
– Ну что? Идем, спасем нерадивых мужчин.
– Доброта – оно, конечно, хорошо. Но не всегда к месту, – ворчливо, но беззлобно пробормотала женщина, снимая с верхней полки над печью небольшую колотушку.
– Посмотрим. Может, я об этом и пожалею, но это будет позднее. Где Хина?
– Они в кладовых. Порядок наводили. Вчера эти привезли еще зерна, муки. Нужно было все учесть и выставить.
– Хоть отдельно от нашего поставили? Мало ли, что с тем зерном прихватили. Чтоб никакая зараза в погреба не попала, – взяв моток, я вслед за экономкой прошла к дверям кладовых.
– Конечно. Все как нужно сделали. Хина, – заглянув в смежную дверь, позвала экономка помощниц, – идемте границу ставить.
– Пять минут. Без нас начинайте, – глухой голос из подвальных помещений.
– Идемте, они чуть позже подойдут.
Прихватив по дороге тонкие колышки и небольшой молоток, сгрузив все это в корзину, мы, наконец, вышли на двор.
В центре, что-то обсуждая с младшими офицерами, стоял Леран, уперев руки в бока.
– Ну что, благородный хар, все ваши в поместье? – ставя корзину на землю, уточнила я, присматривая, где нужны будут колышки.