Когда я понял, что от меня несет, как от болотного черта, стало не по себе. Будь женщина только красивой, может и не подумал, а вот выглядеть неряхой перед этой как-то не хотелось. Но и получить информацию тоже было нужно. Трудно работать с неизвестным. Женщина говорила по делу, на меня стараясь не смотреть, что и забавляло, и немного задевало. Пусть влечения к ней у меня не было, но все же мужская гордость. Отчего-то хотелось, чтобы оценила.
Когда темноглазая вернулась за одеждой, тщеславие проснулось с новой силой. Она замерла в дверях, не зная, то ли сбежать, то ли собирать вещи. Захотелось ее немного кольнуть, чтобы обратила на меня свое внимание, как на мужчину, а не как на завоевателя.
И куда же подевались все женщины этого дома?
Первый раз за долгие месяцы отоспавшись на нормальной кровати и будучи чистым, проснулся полный сил и желания что-то делать. В кухне уже хлопотали две женщины, вздрогнувшие при моем появлении.
– Уже почти все готово, лард, – взволнованно произнесла она из них, судорожно теребя передник.
– Не торопитесь, я пока пройдусь. Готовьте скромно, я неприхотлив. Где Анна?
– Кто? – женщины переглянулись, словно не понимая о ком речь.
– Девушка, что книгами домовыми занимается.
– Так мы ее еще не видели сегодня.
– Спит?
– Она рано встает, – покачала головой кухарка. – Может, в ткацкую пошла или в сырные кладовые. В доме ее нет.
Кивнув, вышел в свежее утро. На дворе вовсю кипела работа. Леран, довольный жизнью, расхаживал между чанов, над которыми поднимался пар, свежим ароматом хвои разносясь по округе.
– Это что у вас?
– Стирку затеяли, – фыркнул хар, почесывая бороду, – скоро баня готова будет. Но ты, я вижу, уже успел себя в нормальный вид привести.
– Где чаны и мыло взяли? Кладовые обнесли?
– Да ну, что такое говоришь? – праведно возмутился военачальник. – Девушка выдала. Практически под роспись. Мыло – и то под счет дала, и все обратно заперла. Занятная.
– Анна? Умная и сообразительная.
– Не только. Думаю, не простая она.
– Ты о чем? – мы шли по лагерю, проверяя как устроились воины. Между палаток уже натягивали веревки, развешивая первую партию стираной одежды. Мужчины ходили полуголыми, надеясь поскорее попасть в баню. Леран поднял брови.
– Благородная, скорее всего.
– С чего мысли такие? Какая благородная станет простым именем зваться и белье в стирку таскать, – признаться, в словах друга был резон. Уж очень на деревенскую, даже обученную, она не походила.
– Говорит и ведет себя не так, как девки другие. Думаю, баронская компаньонка. Или родственница бедная. Только непонятно, с чего ее тут оставили.
– Может, провинилась чем. Выспросить нужно. Отряды еще не приехали?
– Один вернулся. По следу шли до болот, там он резко оборвался. Чуть в стороне груда камней валяется. Словно кто-то телегу разгрузил и по тем же следам обратно вернулся. Лошадь не подкована, след слабый. Остальные два еще в пути.
– Как вернутся, ко мне с донесением. Первые, кто себя в порядок приведет, пусть готовятся, в деревни поедем. На люд местный посмотрим и на поля. Анна эта куда делась? Не видал?
– Савр за ней приглядывает. Туда, за дом ушли с полчаса как. Пока не возвращались.
Оставив воеводу с его делами, отправился искать девушку. Нужно было посмотреть карты и сопоставить с цифрами из ее книг.
Савр, прислонившись спиной к дому, что-то ковырял ножиком, поглядывая на низкую постройку у самого края двора. При моем приближении парень вытянулся.
– Где Анна?
– В тот дом пошла. Пока не возвращалась.
– Свободен можешь быть.
– Велено за ней все время смотреть, – отозвался парень, вопросительно подняв бровь. – Чтоб не обидел кто.
– Я сам дальше.
Постройка была необычной. Низкая, явно не старая, из чуть потемневшего дерева с большими окнами в полстены, каких в местных домах не бывало. Обойдя здание кругом, нашел небольшую дверь. Толкнув, вошел внутрь, поразившись тому, как здесь тепло и светло. Это был один зал, заставленный небольшими деревянными станками. Ткацкая. Станки все были новые, непривычной конструкции. На некоторых все еще оставались натянутые полотна, вытканные разве что на половину. В дальнем углу черным зевом темнел камин. Девушка, встрепенувшаяся и вздрогнувшая при звуке открывающейся двери, стояла у одного из станков, что-то высчитывая.
– Доброе утро, – прищурившись, рассматривал ее, признавая, что Леран, прав. Не может она быть простой деревенской бабой.
– Доброе ли? – тихо произнесла она, чуть отступая. Похоже, сегодня страх, несколько осевший после нашего общения, вернулся вновь.