- Так... Ярцев Роман, Большакова Екатерина, Ферьзев Александр, Мариутов Максим, Трепольев Андрей и Серафим Уткин. Все здесь, - профессор обвел нас взглядом. Интересно какое одухотворённое лицо из здесь собравшихся носило чудное имя Серафим? Я мог поспорить на толстяка.
- Есть несколько правил, прежде чем мы начнём. Итак, первое и основное: никто из ваших друзей или родственников не должен знать, куда вы пошли. Вы исполнили это правило, все?
Все собравшиеся охотно закивали.
- Хорошо, я верю вам, друзья. Теперь второе правило: в этих стенах, на наших сеансах, вы должны всегда отвечать правду. На любой заданный вам вопрос. Неважно кто его будет задавать, я или мои помощники.
Лавилов монотонно стучал по блокноту кончиком ручки. Сначала это был звук, на который тяжело обратить внимание, но с каждым ударом он непонятно нарастал.
- Третье правило: все что вы увидите здесь, в этих стенах, навсегда должно остаться только в ваших воспоминаниях. Вы - могилы, и каждый из вас будет отвечать головой за свой болтливый язык.
Речь Лавилова становилась все более грубой и резкой. Последние слова он буквально выплюнул изо рта. Как змея плюется ядом. Удары кончиком ручки по блокноту отдавались в голове явственной болью. Печать на полу вспыхнула и свет в помещении, где расположился наш кружок по интересам, потух. Поскольку в этом теремочке не было ни окон, ни дверей, на глаза тут же надавила непроглядная тьма.
- Эй, что за дела?
Народ узрел подвох не сразу. Видимо не я один обратил внимание на последние слова Лавилова. Мягко говоря, не очень дружелюбные. Толстяк по имени Серафим ощутимо и со скрежетом сдвигаемого стула вскочил на ноги.
- Эдуард Викторович?
Чей-то жалобный голос, больше похожий на стон слева от меня. Я напрягся, но сидел вполне спокойно. Чертова тьма, придется ждать минут десять, прежде чем глаза к ней привыкнут.
- Что случилось? Все на месте?
Голос взрослый и тоже вполне спокойный. Ещё один скрип от стула. - Эдуард Сергеевич, вы тут?
- Есть у кого телефон? Включите фонарик, - а вот и первая здравая мысль за этот вечер. И действительно, где этот чертов телефон, был же у меня, в кармане пиджака. А вот и нет. И ключи от квартиры исчезли. Обобрали до самой нитки! Я мешкал чтобы применить печать. Руки чесались, пентаграмма стояла перед глазами, но я всё ещё не видел самого главного для её применения - врагов. Люди из кружка Лавилова совсем на них не походили.
- Что? Ни у кого нет телефона? Может спички или зажигалка? Может кто-то курит?
Курить сейчас модно только электронные сигареты. Самая бесполезная трата денег. Ни бумаги, ни живого огня, ни удовольствия. Кусок оплавленной пластмассы, как утешительный приз.
- Подождите, у меня в кармане что-то было. Странно, зажигалка.
И действительно странно. Колёсико чиркнуло о кремень и тонкий факел из обычной, самой дешёвой зажигалки прорезал воздух и осветил наши одухотворённые, но немного растерянные лица. Нас было шестеро.
- Все на месте? - Мужчина с усами и лёгкой бородкой поднял зажигалку над головой.
- На месте все, кроме профессора, - девушка приникла к пустому стулу, где только что сидел Лавилов и не веря своим глазам, пощупала сиденье. - Эдуард Павлович, вы где?
- Что за шутки?
Оказывается, в сидячем положении оставался не я один. Безразличный ко всему паренек, слева от меня сидел насупившись и сунув руки в карманы джинсов. В свете живого огня его лицо с острым носом напоминало морду орла.
- Эдуард Степанович! - позвал профессора ещё один мужчина интеллигентного вида с узкими очками на носу и маленькими простодушными глазками и все мы затихли, настороженно и с недоверием косясь друг на друга. Так как же Лавилова звали на самом деле?
- Жуть какая-то, - девушка обмякла и села на стул. - А почему мы называем его разными отчествами?
Трудно сказать кто был прав в этой ситуации. В отличии от большинства я вообще не знал какое отчество было у Лавилова. Их растерянность была для меня едва ли объяснима.
- Мне он представился Викторовичем, это я помню точно, - человек с зажигалкой осторожно повел ею по сторонам. Ни стен, ни дверей под пляшущий свет не попало.
- А мне Павловичем, - растерянно хлопнул себя по карманам мужчина в спортивном костюме. - Я даже записал в блокнот. Всегда его ношу с собой. Черт, где же он?