Но в 12 часов пополудни по радио выступил В.М. Молотов. Его речь была как гром среди ясного неба для всех жителей нашего города. Город, всеми любимый, зелёный, молодой, был не готов к неприятности. Труд стоял во главе каждой семьи, только-только стало подниматься благосостояние граждан. И вдруг война…
К зданию городского комитета партии народ потянулся в надежде узнать подробности и выяснить, что дальше делать. Сюда же спешили руководители фабрик, заводов, колхозов. В это тревожное время первым секретарем районного комитета (РК) ВКП (б) был Г.И. Валетов, вместе с ним секретарями работали Н.Г Барышев и С.Н. Филатов. А вечером в городском только отстроенном парке собрались люди, состоялся незапланированный митинг. Люди уходили с него не торопясь, обсуждая произошедшее, потом ещё долго стояли у подъездов своих домов и пытались понять, разобраться в случившемся и решить, как поступать дальше.
В понедельник, 23 июня, на городской площади прошёл многотысячный районный митинг. Множество народа пришло на него. Было всё: и слёзы, и гармошка, и обещания быстро закончить войну, и вернуться домой. По радио звучали марши и песни, они чередовались со словами: «Наше дело правое! Победа будет за нами!»
В тот же день, в Кремле создаётся Ставка Главного командования (с 10 июля – Ставка Верховного командования) и объявляется мобилизация военнообязанных с 1905–1918 годов рождения.
В ходе начавшейся мобилизации вместе с призывниками шли в военкомат сотни добровольцев, и среди них, в числе первых, были директор школы № 2 А. Злоказов и его воспитанники.
Экстренные меры по отражению агрессии были определены 29 июня директивой СНК и ЦК ВКП(б). Вся полнота власти в стране сосредоточилась в руках Государственного Комитета Обороны (ГКО), образованного 30 июня 1941 г., который возглавил по настоянию всех членов коммунистической партии Иосиф Виссарионович Сталин. 3 июля по радио он выступил с обращением ко всем гражданам страны. Его речь была пояснением, объяснением, предупреждением, агитацией, убеждением, призывом и личной, полной ответственностью за исход войны. Многие историки, изучавшие его обращение, делали вывод: его речь не оставила никого равнодушным и вселила надежду на победу над врагом.
В это же время в Красногорске с 3–5 июля был сформирован из добровольцев батальон народного ополчения, в который вступили 1100 рабочих, служащих, колхозников. Командиром батальона был назначен работник завода им. В.И. Ленина Н.И. Суетнов, комиссаром – ветеран гражданской войны Д.М. Каськович.
С 24 июня до начала июля 1941 г. в районе формируется Красногорский истребительный отряд в помощь органам внутренних дел для охраны важных объектов, борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника. Командный состав батальона, состоящего из трёх рот общей численностью 600 человек, был укомплектован офицерами госбезопасности и НКВД. В числе начальников служб, командиров рот и взводов, политруков рот были работники Красногорского завода им. В.И. Ленина – Я.М. Поветкин, А.Л. Кузьминский, С.Д. Виноградов, П.В. Перегудов, завода «Стандарт-бетон» – И.И. Гусев, И.И. Зжогин, М.А. Зайцев, работник станции Павшино П.С. Антонцев.
Промышленные предприятия Красногорска полностью перестроились на производство продукции для фронта. Завод им. В.И. Ленина увеличивал выпуск прицельных устройств для танков, артиллерии, стрелкового оружия. Павшинский завод переключился на производство бетонных корпусов фугасных авиабомб, противотанковых ежей, дотов, дзотов.
Заменяя ушедших на фронт рабочих, женщины становились к центробежным станкам, землесосам.
Бывшая грузчица О. Рогожина возглавила женскую команду на катере-тягаче, подвозившем песок и гравий.
Летом был эвакуирован детский сад, началась организованная эвакуация части жителей. В последний момент жители отказывались от эвакуации, заявляя: «Лучше будем умирать здесь. Завод – вторая наша Родина».
Красногорск стал другим. Фасады зданий для маскировки были выкрашены в грязные цвета, на стенах домов появились надписи «Бомбоубежище». На оконных стеклах были наклеены крест-накрест бумажные полосы для предохранения от взрывной волны. Окна на ночь прикрывались шторами из чёрной бумаги. Взрослые и дети ходили с зелёными противогазными сумками через плечо. С наступлением сумерек уличные фонари не включались, небо бороздили лучи прожекторов, и время от времени звучали сирены воздушной тревоги. По этому сигналу люди с чемоданчиками и узелками спешили в укрытия, где им, возможно, предстояло провести ночь. Через некоторое время слышался рокот немецких бомбардировщиков и разрывы зенитных снарядов, по крышам стучали осколки. В небе метались лучи прожекторов, иногда они скрещивались, поймав немецкий самолёт, были видны трассирующие пулемётные очереди. Вместе с зажигательными бомбами сбрасывались и ослепительные ракеты – становилось светло, как днём.