Мы оторвались от погони, и хотя расстояние было все еще достаточным для стрельбы основным оружием, наш противник стрелять не мог из-за того, что его корабли находились пока еще слишком близко к плоскости излучения рентгеновского пульсара; из-за этого же, и мы тоже не могли стрелять по ним, но наша главная цель – уйти от погони – и мы уходим от нее, выскальзывая из почти захлопнувшейся ловушки!
Как настоящий чемпион, я пришел к финишу первым – оказывается, на лезвии ножа тоже вполне достаточно места – нужно только уметь удержаться на нем! Пока они думали, волновались и рассчитывали, как бы пройти в полуавтоматическом режиме, мучаясь от неизвестности и страха и теряя при этом драгоценное время, – мы прошли легко, не напрягаясь, в автоматическом режиме, просто, быстро и без проблем.
Время наше – теперь оно за нас.
Наш корабль уже удалился на достаточное расстояние, и мы вышли в довольно спокойное пространство-время, поэтому штурман, никуда не торопясь, начал рассчитывать прыжок и вскоре подсчитал, что мы сможем всего двумя прыжками добраться к одной из наших баз.
Умный человек успешно выпутается из сложной ситуации, а мудрый – в нее и не попадет!
Наши противники умны: они подготовили нам ловушку – мы же поступили мудро: мы нашли выход из нее еще до того, как неприятель устроил ее нам!
Мы прыгнули: сначала один прыжок, затем еще один – и мы на базе.
Прощайте, охотники, возвращайтесь с поражением, а мы вернемся домой с победой. Сегодня мы оказались умнее, сегодня – не ваш день, быть может, завтра вы отпразднуете победу над нами, но это может случиться только завтра, но никак не сегодня. Жизнь идет: завтра сменяет сегодня, и снова, как и вчера, я должен буду бороться против вас – быть может, успешно, а возможно и нет. Удивительно устроен мир: если у одного из противников победа, то у другого – это обязательно поражение, и только ничья дает обеим сторонам равный результат и примирение.
…Мы выпрыгнули возле своих – нас окружали крейсера союзников. Я доложил о себе командованию. Преследователи не появились совсем – десятку кораблей было бы бессмысленно прыгать в центр враждебной многомиллионной группировки, поэтому они остались там, в космосе, подождали отставших и повернули к своим. С земли нас попросили временно повременить на орбите – они хотели передать нам поздравительную посылку прежде, чем мы вернемся к своим; мы тоже не спешили: я хотел передохнуть сам и дать возможность отдохнуть своему экипажу, поэтому мы отключили на корабле все, что только можно было отключить, оставшуюся аппаратуру перевели в автоматический режим работы, установили поочередное дежурство и первым делом легли отдыхать, вскоре забывшись тяжелым сном.
Как сладко спится в спокойной обстановке! Врагов нет – вокруг одни только союзники…
Не прошло и полусуток, как к нам приблизился транспортный корабль, с которого нам передали посылку. Чего там только не было! Алкоголя, правда, не было, а так – ешь и пей, чего душа пожелает! Союзники правильно сделали, что не передали нам алкогольных напитков – все же мы находимся на военном корабле, на котором в случае боя возможно применение различных сильнодействующих стимулирующих веществ, в том числе и наркотиков – мало ли, что может случиться завтра (мы ж не на планете!), – а алкоголь сегодня лучше не употреблять, ибо возможны негативные последствия от его смешивания со стимуляторами.
Вскоре нам сообщили, что, судя по непроверенным данным, некоторые из моих выстрелов попали в цель. Мы радовались успеху: на корабле начался настоящий пир, звучали шутки и смех. В самый разгар веселья командующий этим военным округом, лично, открытым текстом на весь эфир объявил благодарность нашему экипажу от лица союзников.
Несколько последующих дней мы только ели, спали и радовались, вспоминая удачные моменты боев – каждый старался рассказать другим, что он чувствовал, и от этих сопереживаний мы постепенно превращались в одну большую семью. Мы рассказывали друг другу о всякой всячине, и от этого становилось так хорошо на душе… Радость передышки между боями портило только отсутствие возможности ступить на землю, но пока еще мы слишком мало пробыли в космосе, чтобы заслужить это право; к тому же, мы видели, с какой перегрузкой работают космодромы, принимая поврежденные корабли и отправляя их вместе с только что сошедшими с конвейера крейсерами прямо в бой. Нам пока еще нет смысла возвращаться на базу, к которой мы приписаны, – можно еще месяц-другой повоевать: силы у нас еще есть, свежие военные сводки мы получили от союзников, повреждений корабль не имел, хотя, с другой стороны, люди устали от непрерывного нервного напряжения и им был очень желателен отдых на какой-нибудь планете. Я решил, что мы сначала приведем в порядок корабль после нескольких дней праздников, а уже потом попросим у союзников разрешения на посадку. Нам хотелось хотя бы на несколько дней не видеть стен и потолка, а видеть горизонт, дома с деревьями и небо над головой; нам хотелось вдохнуть полной грудью свежий воздух земной планеты, а не дышать очищенным воздухом корабельной атмосферы; нам хотелось побыть людьми, прежде чем мы снова пойдем в бой, а что в таком кратковременном отдыхе нам не откажут – я был почти уверен в этом.