Однажды мне самому предложили начать сниматься в кино, мотивируя это тем, что определенный класс ролей мне вполне по силам сыграть успешно. Я подумал и отказался, сказав, что и золото, и слава у меня уже есть, а больше ни того, ни другого мне не нужно. Меня пытались увлечь заманчивыми перспективами, но мне было противно изображать кого-либо, растворяясь в разных образах и, тем самым, теряя свое собственное "я", поэтому я отказался наотрез, и больше ко мне уже не приставали с предложениями такого рода.
Вскоре начался новый футбольный сезон. Я все так же, как и раньше писал научные труды и сказки, время от времени лечил людей от неизлечимых болезней, занимался благотворительностью, и вот, однажды, со мной произошел любопытный случай: я спас человека, вернее, его самого и его будущие произведения.
Дело было так: скользя по поверхностям людских душ, я обратил внимание на одну из них и заглянул в нее поглубже. Выяснилось, что эта женщина имеет прекрасные душевные качества плюс талант литератора, однако в детстве она сильно пострадала от насилия и поэтому на ее чистое и радостное восприятие мира была наложена печать боли, грубости и омерзения. Судя по всему, она вполне могла писать дивные детские рассказы и сказки, но психологическая травма сказалась в ней таким образом, что она хотя всю свою жизнь и занималась литературой, но не самостоятельным творчеством, а правкой чужих текстов – она очень долго проработала литературным редактором в издательстве; и уже под конец своей жизни (в это время я и обратил внимание на ее душу) природа вязла свое, и она стала писать рассказы, но какие-то тяжеловатые и неяркие. Меня заинтересовала эта несостоявшаяся писательница, и я заглянул в будущее, чтобы узнать, чем кончился ее жизненный путь, и обнаружил, что творческая жизнь у нее не сложилась: рассказы как были плохими, так они ими и остались; а для детей она так ничего и не смогла написать – ни строчки, ни сказочки. Мне стало очень жалко ее, ибо по независящим от нее причинам она так и не стала тем, кем должна была стать. Да, жизнь – тонкая штука: иметь талант – хорошо, но нужно еще, чтобы фортуна хотя бы не мешала, не говоря уже о том, чтобы не вредила, а иначе… Только я со своими сверхчеловеческими способностями смог увидеть жестокий изгиб судьбы и то, как он покалечил человеческую жизнь, притом что окружающие в принципе не смогли понять происшедшее.
Я часто видел изломы и зигзаги людских судеб, но практически никогда не предпринимал каких-либо шагов для помощи: устраивать судьбы глупо, ибо людей слишком много, а я – всего лишь один, – но этот случай был особым: я сам писал и буду писать сказки, я знаю насколько редко это тонкое и неуловимо зефирное творчество встречается среди людей, поэтому и решил помочь ей. Ее жизнь – это ее жизнь, и как она сложится, так пусть она и сложится, но убрать тот самый единственный судьбоносный эпизод из ее жизни следует, вот почему я заглянул в прошлое, оценил ситуацию и направил патрульного полицейского не туда, куда он тогда пошел, а направо и немного прямо; затем он у меня постоял немного, и я отправил его к той скамеечке, где сидели подвыпившие ребята, которые и должны были совершить это насилие в будущем, – но присутствие представителя закона остановило их, и две девочки (ради одной из которых все и было задумано) успешно и без проблем прошли мимо них.
Задуманное осуществилось благополучно – та женщина, которая жила в мое время, стала прекрасной детской писательницей, чье творчество было высоко оценено уже при ее жизни.
…А она шла и шла себе, мимо меня, не думая обо мне и не подозревая ничего – совершенно не думая о том, какой судьбы благодаря мне ей удалось избежать, а я думал о том, какая сложная и одновременно простая штука жизнь и как хорошо творить настоящее добро…
Вскоре со мной произошел еще один любопытный случай: как-то раз, во время съемок очередного фильма, меня познакомили с одной актрисой. В разговоре со мной она вела себя столь высокомерно и нагло, что я удивился и разозлился. Замкнувшись в своем эгоизме, она совершенно не слушала ничьего мнения, кроме собственного, обедняя тем самым свой внутренний духовный мир, и поэтому играла хоть и ярко, но плоско. Не уважая окружающих, она вела себя в жизни точно так же, как и играла, слишком примитивно понимая духовную сторону жизни. Я видел, что она могла быть более достойным человеком и, соответственно, играть гораздо лучше, чем играет сегодня, поэтому решил помочь ей.