Но все эти проведенные мной эксперименты — это, конечно же, хорошо, но они — не главное, а главное то, что меня все сильнее и сильнее интересует ответ на вопрос: «Кто я?»
На сегодня моя масса значительно превышает массу Солнечной системы, а протяженность во времени составляет десятки тысяч лет. Я значительно увеличился и в размерах, и по своим возможностям за время проведения экспериментов над человечеством, причем это произошло благодаря мне самому, благодаря моим развившимся нечеловеческим способностям, а также моему «отцу», давшему мне это дополнительное могущество. Итак, все происходит так, как мы с ним и договаривались, когда я смогу овладеть определенным навыками, тогда я и получу соответствующие им инструменты.
Но все же, кто я? Самая большая, самая значительная и самая важная часть меня — это определенным образом структурированное разумное пространство-время, и хотя эта моя часть не ощущается обычными органами чувств ни людей, ни иных живых существ, но для меня самого она абсолютно реальна, и я легко могу различать то пространство-время, где я есть, от того пространства-времени, где меня нет. Своим появлением в том пространстве, где я раньше не был, я не мешаю уже сложившемуся порядку, свойствам вещей и течению времени. Однако я — материя с определенной массой, структурой и организацией, и поэтому могу получать информацию напрямую — непосредственно из объекта исследований; я могу изменять его, плюс к тому же могу влиять на время: замедлить его, ускорить или же уничтожить совсем. Изменять предметы и их свойства, скорость течения времени и характеристики пространства я могу только в определенных пределах, и они, эти границы, увеличиваются с ростом моего могущества.
…Тяжесть моего "я" постепенно и как-то незаметно для меня ушла из человека. Раньше, сразу же после первой встречи с «отцом» и получения мной первых робких экстраординарных возможностей, я отождествлял себя с человеком, однако теперь в моем понимании "я" — это разумное пространство-время, это неорганическая сущность, невидимая и неощущаемая обычными органами чувств живых существ. Согласно такой логике построения меня, у меня есть определенные дополнения или придатки, некоторые из которых обладают разумом. Один из этих придатков — тот человек, с которого все началось, другие — это люди, халане, птицы, рыбы, звери, растения и многое другое. Я делаю себе придатки с определенной целью (довольно часто из любопытства), а когда цель достигается, то просто убираю этот придаток.
В целом, на сегодня сложилась очень интересная ситуация: я — существо, подобное богу, и у меня есть придаток или, вернее сказать, дополнение-родоначальник. Следует отметить, что связь между нами очень прочная — когда ему, человеку, хочется что-то определенное или же хочется чего-либо эдакого, расплывчатого, смутного и своеобразного, но то, что я, скорее всего, по его мнению, смогу выполнить, и если я в действительности могу сделать требуемое, то я всегда безотказно делаю ему это. Но что примечательно, так это то, что раньше, когда мое "я" находилось у него, он управлял своей нечеловеческой частью, и она была продолжением его; теперь же эта часть выросла и готова превзойти своего родителя. Я понял и осознал это после своих экспериментов над людьми; и то были мои опыты, а не его! Конечно же, теперь, после осознания себя, я могу отказать ему, могу разорвать с ним связь, могу даже уничтожить его, но… Но, мне кажется, я еще слишком молод, и, хотя я могу сделать это, но не должен и пока не хочу. Он — мои корни, моя связь с этим миром, миром, в котором я еще не нашел свое место.
Отныне нас уже двое: он — человек и я — почти бог. Мы связаны вместе и идем куда-то, но идем одной дорогой. Эти эксперименты с изобретением лука и огня разделили меня, увеличив размеры и сложность моей пространственно-временной части, и теперь он — меньшая, но пока еще необходимая, часть моего "я". Отныне он знает это все и, я надеюсь, правильно понимает ситуацию, поэтому, когда он что-либо попросит от меня, то не встретит отказа, по крайней мере, пока, ведь мы оба понимаем, что нынешнее состояние — временное, и наши пути начинают расходиться.
А пока я, довольный своими успешными опытами над людьми, решил еще лучше понять человека, благо теперь у меня стало гораздо больше возможностей для этого, чем было раньше. Для достижения поставленной цели я решил пройти с человечеством весь его путь от первобытных времен до недалекого будущего (до Второй Галактической войны). Я считывал информацию в реальном времени с исследуемого объекта, не отождествляя себя с ним, но, тем не менее, получая все его мысли и чувства — всю его душу на протяжении всей его жизни, а также все его ощущения — внутренние и внешние, а также всю его боль. После первых удачных считываний я решил не ограничивать себя одним только человечеством, а захватить также и остальную живую материю, составляющую биосферу. Хотя я никогда не отождествлял себя с исследуемыми объектами, но мое проникновение в их сущность было таким полным, что можно условно принять, будто бы в процессе исследования я временно как бы отождествлял себя с ними.
Я был охотником каменного века, был и рабом в древнем мире, был царем, был матросом, был пиратом, был монахом и был солдатом; я строил пирамиды, стрелял торпедами по кораблям и тонул на них; прыгал за борт каравеллы и, захлебываясь, бил по воде руками после укуса акулы; был портным и был механиком, был ювелиром и крестьянином, а еще мне приходилось летать на самолетах за облаками и на космических кораблях во время Марсианской войны; я жил и в джунглях, и во мраке полярой ночи — проще сказать, где я не был и кем я не был. Я прошел все мыслимые и немыслимые пытки разных времен и народов, прошел их и как жертва, и как палач, и как зритель. Я держал в руках и меч, и плуг, и крест, и аркан, и рычаги машины, и музыкальные инструменты, и кисть, и перо; я видел день и ночь — видел день в пыли конницы и танковых колонн, видел ночь в разрывах бомб и в праздничном салюте; а еще я прочувствовал, как штормовые валы играют с кораблем, как вода заливает тонущую подводную лодку, захлебывая легкие, и как воздух выходит из скафандра. Вольным соколом летал я под небесами, крался барсом, бежал оленем, плыл рыбой и китом синими морями-океанами, распускался цветком и рос травой, возвышался деревом, квакал лягушкой и полз червем, шевелил усиками и перебирал десятью ногами — везде я был и везде успел побывать. У меня был и мужской пол, был и женский, был и средний — все было. Разные времена, разные места, разные воплощения — но, тем не менее, все это был я один и тот же!
Я понял, что будущее — это книга: нужно только иметь ум, чтобы читать ее, и крепкий характер с целостным мировоззрением и умением воспринимать новое, чтобы понять прочитанное; ибо мир не добр и не зол — он безразличен, вот почему будущее может испугать своей силой, жестокостью и неожиданностью, а потому остаться тайной.
Но главное, я понял восторг исследователя, творца, решающего сложную проблему и, наконец, нашедшего решение. Я понял, почувствовал всю полноту жизни, когда творишь или же делаешь что-то действительно хорошее и нужное всем людям, когда отдаешь всего себя целиком чему-то наиважнейшему исключительно из внутренних побуждений. Я понял, как хорошо помогать в беде, как хорошо дарить и почему нужно оставлять что-либо хорошее и полезное после себя. Я понял подвиг или же просто по-настоящему мужественный поступок, который совершается не из-за награды или чего-то подобного, а потому, что иначе нельзя — потому, что иначе без этого дальше жить нельзя, ибо так надо.
И еще я понял, как соотносится общественное положение человека с результатами его труда, как и почему признание заслуг отдельных личностей меняется с течением времени, и как национальность влияет на этот процесс, — и сейчас я расскажу тебе об этом, мой читатель!
Человек, участвующий в любом общественном процессе (процесс производства, управления государством и так далее) является важным элементом всей системы, и чем более высокий пост он занимает, тем больше значения и в глазах общества, и в своих глазах он имеет. Незаменимых людей нет — но это утверждение, относящееся как раз к данному случаю, несколько затушевывается, когда какая-либо личность достаточно долго занимает высокий пост, и возможность ухода с поста затушевывается как самим этим человеком, так и окружающими в силу привычки — и он сам, и люди привыкают к тому, что данный человек занимает этот пост; и ни он сам, ни окружающие не представляют кого-либо на его месте, откуда и рождается миф о том, что без этого ответственного лица нельзя обойтись, но это ошибка — обойтись можно, и даже очень просто, и часто обойтись уже необходимо!