В закрытом наглухо купе машины не было никого, кроме нас двоих; мы обменялись ничего не значащими репликами, а затем перешли на серьезные темы.
– Что у тебя там произошло в доме молитвы? – спросил меня собеседник.
Салон автомашины был большой и удобный… я подумал, а затем, приняв решение, ответил:
– Я не обязан никому давать отчета ни о чем.
– За это можно сесть в тюрьму, и сесть надолго, – попробовал хоть как-то повлиять на меня мой собеседник.
– Попробуй, рискни, – ответил я ему, но мне кажется, что ты пришел сюда не за этим.
Как я уже говорил раньше, из его мыслей я уже знал, за чем он пришел ко мне, но ждал, пока он сам не скажет это.
– Не надо ссориться, я пришел не за этой мелочью, – примирительно сказал собеседник. – Просто мне непонятно – вот я и спросил.
– Хорошо, я объясню тебе: я просто доказал следователю и всем остальным людям, что могу убить человека ,- подвел черту я. – Итак, я ответил на твой второстепенный вопрос, поэтому спрашивай о главном!
Мы недолго сидели в молчании:
– Я приехал к тебе за советом, – сказал он.
– А почему именно ко мне? – спросил я, хотя прекрасно знал ответ.
– Ты мудр и жесток!
– Жесток?! О, нет! – изумился я. – Вы все меня совсем не поняли: я не жесток, потому что жестокому человеку нравится боль и страдания других, а мне – нет. Когда мне надо сделать что-либо подобное, я никогда не испытываю радостного наслаждения, а лишь делаю то, что должен сделать; и ты, и любой другой человек на моем месте сделали бы то же самое!
Так в чем же заключается твое дело?
– Война скоро закончится нашей победой, но некоторые люди, которые по плану должны были погибнуть во время войны, сдались, да так, что мы не смогли им отказать. Они – и военнопленные, и жители сдавшихся планетарных систем – сдались, – и теперь живы! Их много, очень много: счет идет уже на секстиллионы. Нам не нужны пленные – нам нужны их планеты, но они продолжают сдаваться, и мы не знаем, что с ними теперь делать.
– Пусть живут – это естественно, – ответил я. – А когда война закончится, их мнение тоже придется учитывать, как бы это ни было вам противно.
– Хотелось бы их уничтожить, но не всех, конечно, а часть – то есть жителей тех планет, на которых мы в последствии сами бы хотели жить, – наконец-таки глава нашего государства подошел к главной цели нашего разговора.
– Как так?! – удивился я тому, что меня совершенно не удивляло, ибо я уже знал об этом из его мыслей.
– Уничтожить, – пояснил он, – но так, чтобы никто ничего не знал и не подозревал. Это легче всего сделать во время боевых действий, – наконец-таки прямо, без всяких виляний из стороны в сторону, сказал он.
Да, люди говорят о том, что они стали лучше, однако их дела опровергают их слова – а на что еще можно надеяться, если вид "человек разумный" в звездную эпоху остался точно таким же, каким и был в каменном веке! Биологическая основа вида осталась той же самой, а значит…
– Это же преступление против человечества! – воскликнул я.
– Да, я знаю все это. Но нам – я говорю от имени всех государств нашего блока – хотелось бы твоего совета – делать нам это или же нет? – спросил он; и я знал, что это и было целью всего нашего разговора.
Да, злодеи хитро придумали – переложить ответственность за свои кровавые дела на меня, а самим остаться с "чистой" совестью!
– Ответ "нет"! – резко подчеркнул я. – Но если предположить ответ "да", то каким образом вы собираетесь это делать? – спросил я.
– Всем этим людям мы скажем, что отправляем их на переселение – оно, естественно, будет происходить через тоннели. Обреченные по системе туннелей будут доставлены к основному туннелю, который выйдет прямо на звезду. В результате, люди сядут, как обычно, в вагончики и, пройдя через тоннели, сгорят в звезде – ни криков, ни слез, ни трупов. Со звездой же не случится ничего, ибо суммарная масса уничтожаемых людей хоть и будет достаточно велика, но все же она будет многократно меньше массы самой звезды.
Строителям, которые будут делать главный тоннель, и транспортникам, которые будут перевозить людей, необходимо объяснить, что в вагонах, предназначенных для перевозки населения и имеющих соответствующее клеймо – "Для людей", будут перевозиться человеческие трупы с планетарных систем, население которых полностью погибло во время войны, и на самом деле в некоторых вагончиках действительно будут погибшие люди, но в остальных… – там будут пока еще живые люди, сдавшиеся нам в плен, и ради уничтожения которых все это и будет затеяно.
Сбор разлагающейся биомассы с погибших планетарных систем будет осуществляться следующим образом: специальные роботы, управляемые квалифицированными операторами, будут собирать мертвых людей и тела крупных животных на этих планетах и перемещать их в вагоны. Трупы нужно уничтожать для того, чтобы погасить разыгравшиеся эпидемии; при этом должны быть использованы вагоны "Для людей", а не грузовые потому, что грузовые вагоны нужны нашей промышленности для обеспечения потребностей в военных перевозках.
Получается все очень логично – останки уничтожаются для улучшения экологии (в противном случае эти планеты еще многие десятилетия будут непригодны для жизни), а пленные перемещаются в специальные лагеря; а то, что из-за неразберихи с вагончиками и те, и другие будут сожжены – не наша вина. Никаких документов нигде не останется – мы будем отдавать только устные приказания, чего вполне достаточно для исполнения во время войны и для того, чтобы не оставлять никаких следов. Часть пленных, порядка 10-20%, конечно же, останется в живых и благополучно прибудет туда, куда и переселялись – они в действительности будут помещены в лагеря, где их будут кормить и лечить, а после войны выпустят, так что все получается достаточно чисто и логично, поэтому ни о каком преступлении речь в принципе не должна возникнуть – речь может идти только лишь о технических ошибках и накладках, вызванных войной – только и всего. Победителей судить будет некому – это не суд над проигравшей стороной, а для суда истории останется больше вопросов и троеточий, нежели ответов; но в чем заключается главная проблема, так это в моральной стороне вопроса – и мы бы хотели, чтобы ты помог нам разобраться с этим.
– Наши союзники знают обо всем этом? – уточнил я, выделив интонацией слово "всем".
– Да, и они согласны, – ответил собеседник. – Мы все ждем от тебя решения этого вопроса.
– Я буду думать, – решил я. – Отвезите меня домой – когда я решу эту проблему, тогда я свяжусь с вами.
– Вот тебе номер, набери его и назови себя, – глава государства дал мне бумажку, – и тебя сразу же соединят со мной. И поторопись – тебя ждут, да и война заканчивается!
– Всему свое время.
Меня отвезли домой – да, они задали мне серьезную задачу, но я был уверен в том, что успешно решу ее.
Я долго думал над этой проблемой, пока не нашел решение, но мне мало было встречи только лишь с главой нашего государства – мне нужны были все они, все лидеры государств нашего блока, поэтому я позвонил и сообщил нашему главе, что мне нужна личная встреча со всеми руководителями союзных государств, которые в курсе этого вопроса, плюс он сам, и он с удивлением пообещал.