— Совсем с ума посходили, — покачал головой садовник.
Посмотрел в корзину, в которой ещё трепыхались несколько выловленных карпов, которых он собирался попросить Брунгильду приготовить, вздрогнул, когда один из них явственно мужчине подмигнул, пробормотал:
— Ну, нафиг, на рынке продам.
Специальное заклинание, очищающее канализационную воду перед сливом её в озеро, надёжно убирало любые органические примеси, распознавая даже яды и вредные алхимические соединения, вот только слегка поблескивающие крупинки порошка, охотно растворяющиеся в воде, были заклинанию незнакомы, поэтому свободно проникали дальше…
Глава 5
Осмотр остального кабинета выявил еще несколько заначек моего рачительного предшественника, но только пара из них была золотом, а в двух мешочках поскромнее была россыпь мелких драгоценных камней. Не алмазов конечно, впрочем рубины и сапфиры, которые и были обнаружены, могли иметь стоимость и подороже. Еще нашел несколько предметов явно магического происхождения, судя по странному покалывающему ощущению в пальцах. Руки сразу убрал, кто его знает, к чему это покалывание приведёт, но на будущее запомнил, пригодится, когда повышу свой уровень магической грамотности и смогу понять с чем имею дело.
С мыслей о грамотности как-то плавно перешёл к необходимости продолжить попытки освоить заклинания и тут же застыл соляным столбом, похолодев, прошептал:
— Учебники! Твою мать! Где учебники⁈
От расстройства, что ничего не получается, я и думать о них забыл, и всю ночь они пролежали в башне, под проливным дождём.
— Лиза меня убьёт.
Я представил что они будут из себя представлять, после такого-то и понял, что в библиотеке мне лучше не появляться. Знаю я таких лучших учениц, повёрнуты на работе, а любой недочёт считают личным оскорблением.
Подорвавшись, я руками подхватил мантию, чтобы сподручнее было бежать и, наплевав на солидность, бешеным зайцем, перепрыгивая препятствия, понесся к башне.
— Ректор! — на улице меня попытался перехватить какой-то франтоватый хлыщ, но я только отмахнулся.
Ворвался в башню, тяжело дыша, но не останавливаясь, также рысью, перепрыгивая через ступеньки, помчался наверх.
Везде были явные следы потопа. Стояли лужи, кое-где продолжали стекать тоненьки струйки воды. А на четвёртом, где я и оставил библиотечное добро, и вовсе обрушилось межэтажное перекрытие, изначально пробитое неудачно сработавшим заклинанием и мне пришлось пробираться через завалы из обломков балок и каменных плит.
— Где же они, где⁈ — сквозь зубы ругался я, разгребая мусор.
Пока в одном месте не показался край книжного корешка.
Увидев его, я заработал-ка бешеный, откидывая в сторону куски камня и дерева, а когда достал одну за другой их все и понял, что они целёхоньки и на них ни следа от воды и грязи, то чуть не расплакался от умиления.
К бабки не ходи, зачарованные оказались книжки. С другой стороны, оно и правильно. С книгопечатанием тут непонятно, стоимость каждой отдельной книги не как у нас, а в разы, может и в десятки раз выше. Плюс учебники априори проходят через руки сотен учеников, хранясь непонятно как, если не защищать, через несколько лет будут с рваной обложкой, без части страниц и нарисованными чёртиками на полях.
Устало выдохнув, на одном дыхании же всё, я посидел минут пять, утихомиривая пульс, затем вновь собрал книги стопкой и, прижимая подбородком, осторожно шагая по ступеням, почти не видя ничего перед собой, начал спускаться.
Но тут вдруг всё страшно затрещало, башня, словно живая, зашевелилась, заходила ходуном и я, подхлёснутый паникой, наплевав на осторожность, запрыгал вслепую, сразу пропуская по несколько ступенек.
Сзади уже слышался грохот обваливающихся камней и последний пролёт я не пробегал, а, как на лыжах, лихо войдя в поворот, проскользил. Чуть не укатился мимо двери, вовремя оттолкнулся ногой от стены, меняя вектор движения, и выскочил наружу.
Едва успел отбежать на десяток метров, как треск стал оглушительным, напомнив сход каменной лавины в горах и меня обдало облаком пыли.