Поделилась она наблюдением.
Я вежливо улыбнулся, не став говорить, что разговор это когда говорят двое, а так практически всё время я только слушаю её. Ещё озлобиться обратно, а я быть разорваным не хочу.
— Вот только, теперь, когда эта скотина куда-то задевала свою душу, мне из этого тела не выбраться. Только ждать, когда она на перерождение уйдёт, тогда все привязки автоматом снимутся и я обратно вернусь.
— А вот тут проблемка, — я отставил наполовину опустошённую кружку в сторону и поведал девушке, что гадёныш на перерождение не собирается и умеет перебрасывать душу из мира в мир, оставаясь самим собой.
— Вот же… — райденка немедленно разразилась потоком ругательств.
Я минут пять слушал её, сначала человеческую речь, а потом она перешла на разнотональное шипение, видимо дополнив лексикон фразами из райденского.
Наконец выдохшись, она растерянно и даже как-то потерянно произнесла:
— И что же мне теперь делать?
Я подумал с минуту, а затем, решительно поднявшись, оперся руками о стол и спросил:
— А как ты смотришь на то, чтобы стать моей секретаршей?
— Я⁈ — неподдельное удивление отразилось в её глазах и она даже по-детски приоткрыла рот.
— Ну да, ты. Ведь личность этой Ираиды ты поглотила, значит должна знать и уметь всё то, что умела она.
Та медленно кивнула, затем добавила, подбородком указав на шкафы вдоль стен:
— И даже больше. Я со скуки перечитала всё что в них было и книги, и документацию с отчётностями, и личные дела.
— Вообще отлично, — обрадовался я. — Значит ты идеальный кандидат на эту должность, всё знаешь и умеешь. Главное только студентов и преподавателей не пытайся разорвать.
— Да кому они нужны, — фыркнула Амезинда, — к тому же, за пределами этой комнаты, если выйду, я могу лишь то, что может это тело. Может лишь чуточку буду сильнее и быстрее. И магия почти никакая, слабачка девчонка была.
— Пойдёт, — я выпрямился и протянул ладонь, произнеся официальным тоном, — Амезинда в теле Ираиды Беккер, согласна ли ты исполнять обязанности секретаря Версильской академии магии и подчиняться в рабочих вопросах мне, её ректору, Сергею, в теле Абдиля Крейцмера?
— А ты шаришь, — с некоторым удивлением произнесла райденка, — правильно малый договор составил.
Она встала тоже, а затем, протянув ладонь в ответ, резко, перед тем как сжать в крепком рукопожатии, резанула их обе обоюдоострым ножом.
— Зачем? — только и успел произнести я.
— Стандарт для малого, — пожала плечами та, — большой скреплялся бы душами.
— И чем мне это, теперь грозит? — озабоченно поинтересовался.
— Да ничем, если договор не нарушишь, — буднично ответила новоиспечённая секретарша.
— То есть, просто работаем, без обмана и всяких подводных камней? — уточнил я, с каждой секундой всё больше жалея о столь скоропалительно принятом решении.
Где-то я, похоже, лажанулся, иначе с чего у этой райденки в глазах какая-то тень удовлетворения нет-нет, но промелькнёт?
— Ага, — взглянув на меня честным-пречестным взглядом, снова ответила та и я, тяжело вздохнув, сдался:
— Ну ладно. Тогда слушай мой первый рабочий приказ. Нужно оповестить всех сотрудников и преподавателей академии, о общем рабочем собрании по организации административной и учебной деятельности академии.
Амезинда, а вернее уже Ираида, немедленно водрузил на нос, взявшиеся словно из ниоткуда, очки в тонкой оправе, профессиональным движением выудила из стола лист пергамента с пером и деловито поинтересовалась:
— Когда и во сколько?
— Ну… завтра в полдень, наверное, — подумав, ответил я.
Та быстро записала всё на пергаменте, затем пододвинула ко мне:
— Ваша печатка, мессир ректор.
Я взглянул на руки и будто только сейчас увидел там крупный перстень с гербом академии. Осторожно приложил к пергаменту и увидел, как тот вспыхивает магическим цветом.
— Готово, — довольно произнесла Ираида, — все оповещены.
— Так просто?
— Конечно, это же магический пергамент. Теперь его копия появится у всех. Ещё какие-то указания, ваше магичество?
— Э-э, никаких, — чуть растерянно ответил я.
— Ну тогда пора прогуляться, — встав из-за стола, девушка с грацией кошки потянулась и пошла к выходу, — пойду хоть посмотрю, как живут смертные.
— А ты сможешь выйти?
— Конечно. Ведь мы заключили договор на крови и теперь все прочие ограничения сняты, — напоследок улыбнулась райденка, скрываясь за порогом.
— Только завтра с утра, чтобы как штык, — запоздало крикнул я ей вслед.