Крики, ор, гневная ругань, всё это слилось в один громкий шум, буквально вгрызавшийся в голову.
— Да идите все в жопу! — не выдержав, воскликнул я, развернулся и с криком — 'Джеронимо! — рыбкой нырнул в окно, под звон разбитого стекла.
Глава 16
До земли я не долетел. На полпути меня подхватила магическая сила и втянула обратно в окно.
— Сбежать хотел? — рыкнул великий магистр, которого всё ещё продолжали с двух сторон опекать секретарша с дочерью.
— Нет, свежим воздухом подышать, — буркнул я мрачно, — душно стало.
После моего перфоманса обстановка не то чтобы поменялась, но накал страстей несколько стих, ну, и убить меня прямо тут, на месте, вроде уже не собирались.
— Душно тебе станет, когда на твоей шее затянут петлю, — отпустил очередную угрозу глава гильдии.
— Папа, немедленно прекрати! — воскликнула Ания, — я его люблю и не позволю тебе причинить ему вред.
— Ваше магичество, — влезла тут же Кортес, — мне кажется, девочка околдована и не понимает, что говорит. Думаю, Крейцмер применил на ней что-то из заклинаний очарования, в которых он мастер.
Как же, я первое-то заклинание толком ещё не отработал, некогда было, и это совсем не очарование. Но говорить об этом нельзя, потому я только угрюмо промолчал.
— Весьма похоже, — процедил сквозь зубы Аберлоф.
— Я не околдована, старая тварь, — зашипела разъярённой кошкой в лицо проректорши дочь великого магитра.
— Это можно проверить, — немедля вмешалась Баляйн и строго произнесла, — Ания, стой смирно.
Та дёрнулась недовольно, но сопротивляться не стала. Всё же декан на свою студентку определённое влияние имела.
Пошептав и поводив руками вокруг девичьей головы, целительница нахмурилась, покосившись на меня, отчего моё сердце пропустило удар в груди, но нехотя покачала головой.
— Нет, никакого магического воздействия нет.
— То есть это не внушение? — переспросил великий магистр.
— Нет, папа, — язвительно заметила Ания, — я действительно его люблю.
— Но он же тебя изнасиловал⁈
— Это не так, — тут девушка опустила взгляд и чуть тише добавила, — я тебя обманула.
— То есть у вас ничего не было?
— Было, но я сама этого хотела.
— Ар-р! — зарычал великий магистр, вырываясь.
Я решил, что он всё-таки на меня бросится, но вместо этого он только со всей дури пнул стол для совещаний, отчего тяжеленная дубовая махина, затрещав, подпрыгнула одним краем и сдвинулась на полметра.
— Дорт, а я тебе говорил, что не всё так просто, — коротко произнёс декан красных.
Выпустив пар, Аберлоф помолчал, буравя меня тяжёлым взглядом, затем, вновь посмотрев на дочь, хмуро поинтересовался:
— Допустим, ты его любишь. А он тебя?
Тут все головы повернулись ко мне. Я нервно сглотнул. И ведь вариантов-то нет. Скажу правду, что не люблю, и Ания разозлится, а точнее, если я верно оцениваю её эмоциональное состояние, просто взорвётся. Да и её папаша тоже ещё решит оскорбиться моим отказом, и мне кирдык. А совру, что люблю и получу на официальных правах не просто якорь, а целый жернов на шею в виде маниакально-извращённой магички, привыкшей к вседозволенности.
«А что ты теряешь? — вновь проснулся вкрадчивый голос в голове, — ты куда старше, опытней, а она молодая девчонка, хоть и с понтами. Сможешь ею манипулировать, воспитаешь под себя».
«А другие что скажут?» — попытался я услышать ещё мнение на этот счёт, но два других голоса отзываться не пожелали.
Вот только истинных эмоций великого магистра я никак не мог уловить, после первоначальной вспышки гнева он закрылся, погасив плещущееся в глазах желание убивать, и смотрел холодно и отстранённо, как робот, а не человек. Нельзя было исключать, что если я отвечу, что люблю, это тоже будет неправильным ответом. Зачем ему зять — нехрен взять? Там очередь на руку и сердце дочки главы гильдии из самых достойных от ворот и до угла следующей улицы, небось, стоит. И тут я, мошенник, аферист, прелюбодей, липовый магистр без гроша в кармане. Сейчас, на глазах любимой дитятки, он меня, конечно, не прибьёт, но потом несчастный случай организует. Получается, что как бы я не ответил, моё текущее положение ухудшится. Цугцванг, говоря шахматным языком. И вот что делать?
— Абдиль, ты почему молчишь? — произнесла Ания с каким-то внутренним надломом в голосе, и я понял, что если сию секунду не определюсь, то начнётся полный звиздец, потому что нет ничего хуже отвергнутой девушки, особенно, когда она сильный маг.
— Потому что боюсь, что мой ответ не понравится твоему отцу, — произнёс я чистую правду.