— Ты меня понял⁈
— Понял. — Я помолчал, а затем, не удержавшись, добавил, — папа.
— Ар-р!..
Зарычавшего великого магистра немедленно загородил Фаргис, успокаивающе произнёсший:
— Дорт, всё, ты условия поставил, мы проследим за их выполнением, остальное не важно.
Все тут же засобирались наружу, выводя главу гильдии в коридор, пока я ещё что-нибудь не сказал. Ираида чуть задержалась, вопросительно глядя на меня и жмущуюся ко мне Анию, но я только коротко качнул головой, показывая, что её помощь тут не нужна.
Дверь закрылась, оставляя нас с девушкой вдвоём. Некоторое время из коридора ещё были слышны недовольные магистерские рыки, но вскоре стихли и они.
— Знаешь, — внезапно произнесла она, — а ведь это так заводит!
А затем бросилась на меня, срывая трясущимися от нетерпения руками мантию и целуя.
— Ания, Ания, — полузадушенно в промежутках между поцелуями попытался я достучаться до девушки, — а если снова кто-то войдёт?
— Аби, — прервавшись на мгновение, она облизнула пухлые алые губы, — я так тебя хочу, что мне плевать.
— Тогда хоть не здесь.
Я подхватил её на руки и, быстро подойдя к шкафу, ловко ткнул в нужную книгу, отворяя проход в тайную комнату. В конце концов, если женщина что-то хочет, ей это надо обязательно дать. Золотые слова, хоть и сказанные несколько по другому поводу.
Часть стены вновь стала на место, и я опустил разгорячённую студентку на большую кровать.
— Давай, скорее, — хрипло произнесла она, снова попыталась резко сорвать с меня одежду, но я не дал, перехватывая за руки, а затем сам поцеловал, только не резко и грубо, а мягко и нежно.
Коснулся пальцами её шеи, почувствовав, как забилась под пальцами жилка, затем повёл вниз, к ключице. Плавно стал расстёгивать пуговицы одну за другой, не торопясь, растягивая удовольствие. Нырнул ладонью внутрь, касаясь упругой девичьей груди, чуть сжал, вызвав лёгкий стон. Тело моей партнёрши реагировало очень ярко, явно раньше весь интим у неё с прошлым ректор заключался в банальном «сунул-вынул» и всяких садо-мазо практиках, а нормальных предварительных ласк она и не видела.
Что ж, я, в отличие от прошлого, в них кое-что понимал. Главное, найти эрогенные зоны, которые могут оказаться где угодно, но если партнёршу чувствовать, то это не так сложно. Вот и с Анией мне хватило пары минут, чтобы мягко и осторожно исследовать всё её тело.
— Аби, Аби, что ты делаешь? — прошептала она, закатывая глаза.
Тело её изогнулось, пальцы вцепились в простыни.
— Я просто хочу показать тебе кое-что новое, — ответил я и кончиком языка провёл по девичьей шее.
Вернулись мы в кабинет спустя примерно час.
Плюхнувшись на диван, я устало откинулся на спинку, а Ания, не долго думая, устроилась у меня на коленях и вновь обняла.
Сейчас она даже казалась вполне нормальной девушкой, да и в целом тогда вела себя весьма благоразумно, не пытаясь дожать отца. И так выторговали максимум, и даже немножко больше. Правда, ещё оставался год учёбы, и я был уверен, что Аберлоф попытается свести дочь с какими-нибудь более достойными кандидатами.
Может, и хорошо. За год страсть поутихнет, эмоции успокоятся, она начнёт мыслить трезво и сама со мной порвёт. И все довольны. От извращённых наклонностей, авось, её отучу, мне почему-то казалось, что это она себя убедила, что ей подобное нравится. Тоже, наверное, в пику папаше.
— Почему ты раньше так не делал? — прошептала она.
— Потому что тогда был не таким. А сейчас изменился, переосмыслил. Когда находишься на волосок от смерти, на многое начинаешь смотреть по-другому. — произнёс я, в общем-то, правду.
— Ну, прости.
— Забыли, — улыбнулся я.
— Ладно, — девушка вздохнула, ещё раз огладила по щеке и, соскочив с колен на пол, решительно сообщила, — всё, папа не шутил, когда обещал лишить денег, так что я побежала.
— Давай, — качнул головой я в ответ, — а то у меня тоже дела кое-какие есть.
Она ушла, а я… я испытал укол совести. Всё же я человек взрослый, это у неё адский коктейль гормонов плещется внутри, оттуда и эта влюблённость. Мне же пришлось сказать, что я люблю тоже, хотя по факту такого чувства к ней не испытывал. Нет, мне она была симпатична внешне, и я даже её немного жалел, понимая причины бунтарства, не смотря на то, что проблемы этого тела были как раз из-за неё, но любовь…
И вот это внутреннее ощущение, что я её обманываю, меня потихоньку начинало гложить. В попытках найти правильный ответ, как быть, как действовать, я не выдержал и пару раз крепко стукнул в стену: