— Ой, мамочки! — только успел услышать я, когда она выронила загремевшие ёмкости на землю.
— Э-э, мастер-чародей, а это ректор был, да? — неуверенно спросил кто-то из парней.
— Угу, ректор, — задумчиво подтвердил декан.
— А почему он гнался за нашим садовником с веслом?
— Хороший вопрос, — Фаргис ещё раз мысленно нарисовал путь, по которому оба мужчины пересекли полигон, и уважительно покачал головой, — но неправильный. Правильный: не почему, а как он гнался. Заметили, что они пересекли второй круг ловушек и не попали ни в одну? При этом ни разу не перешли на шаг. Вот как сможете так же, поставлю зачёт.
— Мастер-чародей, но это сложно!
— А кому легко? Даже ректор с веслом бегает, а вы что стоите? Три круга вокруг полигона для разминки и затем пробуем на зачёт.
Когда я уж думал, что прижал неизвестного, ведь впереди маячил тупик, тот резко свернул в сторону, вломившись в одну из дверей. Чертыхаясь, опустив весло, как копьё, вперёд, я заскочил за ним следом, пронёсся через какую-то подсобку и, проскочив ещё одну дверь, оказался в колодезном дворе, где медленно крутилось приличных размеров колесо, качая воду из каменного колодца посередине.
Выход со двора был всего один, узкий проход между углом кухни и центральным зданием академии, и туда никто не пробегал, я бы увидел, а значит нарушитель был где-то здесь.
Поудобней перехватив весло, я начал обходить деревянные конструкции примитивного насоса. Что-то мне подсказывало, что в колодце был обычный архимедов винт, ничего магического, поднимавший воду с глубины сюда, заставляя стекать в желоб. Проходя мимо, подставил ладонь, отпив холодной, аж заломившей зубы, колодезной водицы, обтёр разгорячённое погоней лицо, с угрозой в голосе произнёс:
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват!
Медленно обошёл колодец и увидел мужика, скрючившегося за колесом в попытке затаиться.
— Попался!
Я с хеканьем подкинул весло, собираясь отоварить мужика по полной, но тот вдруг, выставив перед собой ладони, взмолился:
— Ваше магичество, ну что я вам сделал?
— Мне? — я замер, пытаясь сформулировать ответ.
В целом, лично мне он, конечно, ничего не сделал, но на собственность академии покусился, факт. Я был уверен, что на вылов рыбы в озере нужно было как минимум моё разрешение. А я такого не давал. Хотя, если вспомнить завхоза, опять могла всплыть какая-нибудь бумажка, где прошлый ректор снова всем всё разрешил. Поэтому, немного подумав, я решил не пороть горячку, опуская весло, и спросил:
— Ты вообще кто?
— Угрюм же, ваше магичество, садовник я.
— Садовник?
Мне стало немного неловко. Его не было на общем собрании, и я всё никак не удосуживался поисками единственного не охваченного моим вниманием сотрудника. Ну вот и познакомились, как говорится.
— Не узнал, — с натугой хохотнул я, — богатым будешь.
Протянул руку, помогая тому встать. А затем, когда тот немного успокоился, продолжая с опаской на меня поглядывать, спросил:
— Так всё-таки, Угрюм, что ты делал на озере?
Глаза у того немедленно забегали, но он, всё же пересилив себя, виновато произнёс:
— Рыбки, ваше магичество, на продажу хотел.
— На продажу? А что, кто-то покупает?
Тут глаза мужчины забегали ещё сильнее, и я понял, что тут не всё так просто, поэтому жёстко потребовал:
— Выкладывай всё, живо!
Тот, окончательно пав духом, сгорбился и принялся рассказывать с самого начала, а я, услышав, схватился за голову. Рыба-то в озере оказалась не простая, а, как выразился садовник, чудная. Сам он её есть побоялся и отнёс на местный рынок, где их прикупила служанка какого-то купца. И всё бы на этом и закончилось, да вот только рыбка та купцу так понравилась, что он сам с этой служанкой Угрюма нашёл и то мольбами, то угрозами уговорил продать ему ещё.
Тут я уцепился за фразу, что раньше нормальная была.
— Ну да, — почесал затылок садовник, — я иной раз мог пару рыбин поймать, вы уж извините, ваше магичество, но она так не чудила, а за несколько дней до начала занятий вдруг как давай вытворять, я глазам не поверил.