— Зачем стоимость считать? — вмешался Фаргис, — ты же сказал, что бесплатно передаём.
— Домам бесплатно, — кивнул я, — но кто мешает нам выставить счёт королевству? Ведь мы заботимся о тех, кто это королевство защищал. В этих домах есть бывшие королевские маги? Из тех, кто потерял способность колдовать?
— Есть, — сухо произнёс декан красных, — в основном они и есть, у гильдейских, как правило, семья поддерживает.
— Вот это мы и укажем в письме в королевскую канцелярию. Мы не просто клянчим деньги, у нас конкретная адресная поддержка, затраты на которую мы, со всем уважением, просим компенсировать.
— Гильдия будет против, — хмуро заметила проректорша.
— Гильдия может сама академии компенсировать стоимость этих зелий, — вперил я в неё острый взгляд, — и тогда, так и быть, честь доложить королю о патронате над домами призрения я оставлю великому магистру. Нам деньги, ему слава и почёт. Я согласен и на такой размен.
— Хорошо, я доложу, — отведя взгляд, произнесла та, но не удержалась, чтобы не пригрозить, — только без разрешения главы никаких самостоятельных действий.
— Магистр, — улыбка сошла с моего лица, — только из вежливости я подожду ответа три дня, но, если его не будет, я вправе поступать так, как считаю нужным. Зелья уважаемые деканы всё равно будут передавать, им ваше разрешение побоку, но терять такую возможность прославиться я не собираюсь. Вопрос только, кому эта слава достанется, мне или великому магистру.
— Хорошо, — вновь, с нотками злости, пробурчала Кортес, и уже потянулась вставать, решив, видимо, что на этом всё, как я с нажимом произнёс:
— Не спешите, это ещё не весь вопрос.
— Да что ещё⁈
— Вы забыли? В самом начале я касался избытка ингредиентов для зелий в академическом саду. Считаю, что из них тоже надо делать зелья, но уже силами самых способных студентов и отправлять в широкую продажу. Вырученные средства будут пополнять счёт академии, из которого можно будет формировать как стимулирующие выплаты непосредственно участвующим в изготовлении зелий, так и отдельный фонд студенческого совета, направленный на реализацию иных студенческих проектов.
— Фонд студенческого совета?
— Для мисс Аберлоф это будет хороший опыт в управлении финансами. Под нашим, конечно, присмотром, — ответил я.
Возражений не последовало, хотя взгляды некоторых были весьма красноречивы, поэтому, довольно улыбнувшись, я объявил:
— А вот теперь все могут быть свободны.
В кабинете проректорши собрались трое: деканы синего и красного факультета и сама хозяйка.
— Да что он себе позволяет⁈ — Ярилась магистр, махая руками, — ведёт себя, как хозяин, хотя сам никто и звать его никак! Ещё указывает, что делать великому магистру!
— Знаешь, — посмотрела на женщину Баляйн, — я, конечно, сама не в восторге от Крейцмера, но мне, признаться, надоело тайком зелья таскать, чувствуя себя какой-то воровкой. То, что он хочет за это поиметь с гильдии гешефт, с одной стороны, вещь спорная, конечно, но не себе же в карман. Казначею я знаю, непробиваемая дама, даже Крейцмеру всегда от ворот поворот давала.
— А я вот не уверена, что не себе, — упрямо возразила Кортес, — этот его студенческий фонд. А если он мисс Аберлоф уговорит отдавать эти деньги ему?
— Ну мы, во-первых, будем это контролировать, — степенно заявил Фаргис, продолжая спокойно взирать на кипятящуюся проректоршу, — а во-вторых, если он затребует эти деньги себе, это и вобьёт клин между ними. Ания не тот человек, чтобы безропотно воспринимать подобное. Больше шансов, что она охладеет к нему и расстанется.
— Хм, с такой стороны я не думала, — Кортес остановилась, задумалась, потирая висок двумя пальцами, — может быть. Да и его магичество, наверно, не откажется выступить перед королём с оказанием поддержки домам призрения. Правда, лечить бесплатно, это как-то…
Она покрутила рукой в воздухе, но, не увидев поддержки в этом вопросе, продолжать не стала. Лишь неприязненно буркнула:
— Только меня бесит, что приходится соглашаться с Крейцмером. Вот с кем угодно, но только не с ним. Он же даже не магистр, а какой-то шарлатан, обманом пролезший на место ректора. Изображает из себя радетеля за академию, но я-то знаю, что всё, о чём он мечтает, это как удовлетворить свои низменные потребности.
— Как будто другие ректоры до него были лучше, — фыркнула Баляйн, — я успела захватить ещё парочку, и все они друг друга стоили. Этот, вынуждена признать, как его прижали, хоть что-то делает на пользу. Пусть вынужденно, пытаясь прикинуться, что изменился, но делает. Если б не его дурацкие шутки…