Какой меня тут ждёт приём, предугадать было сложно. Лиза в последнюю нашу встречу опять возомнила обо мне невесть что, но с тех пор прошло прилично времени, да и только здесь я мог получить наиболее исчерпывающую информацию об интересующем предмете.
На первый взгляд тут тоже было пусто, лишь стеллажи с книгами, пустые столы для читателей и стойка регистрации, за которой никто не стоял. Но я уже знал, что это впечатление обманчиво.
Зайдя за стойку сразу увидел спящую там библиотекаршу, голову которой накрывала очередная книжка. Девушка мирно посапывала, не видя и не слыша ничего вокруг. Ловко закамуфлировалась, ничего не скажешь.
— Лиза, — негромко постучал я костяшками пальцев по стойке, — просыпайтесь.
— А, что⁈ — та резко распрямилась в кресле, хлопая глазами, а книжка взмыла в воздух, шелестя страницами, будто крыльями.
Ловко перехватив ту, не давая хлопнуться на пол, посмотрел на обложку и уважительно хмыкнул, потому что там серебряным тиснением по красной коже было написано «Разрушение миров: овладение древними техниками уничтожения».
— Повышаете квалификацию?
— Ректор? — удивлённо хлопнула глазами Лиза, но немедленно нахмурилась и, резко подорвавшись, выхватила том у меня рук, прижимая к груди, — не ваше дело. И вообще, выйдите вон, грязным извращенцам тут не место.
— Боюсь, не смогу выполнить вашу просьбу, — ответил я ей, не отводя взгляда.
— Почему? — внезапно, как-то по-детски, удивилась та.
— Потому что моё основное занятие — быть ректором и управлять академией, а грязный извращенец — это хобби в свободное от работы время. И вы сотрудник академии, поэтому выполнять мои поручения, как ректора, ваша обязанность. И в данный момент я хочу, чтобы вы нашли мне наиболее полную информацию по старой Империи, а также сведения по существующим на её месте государствам и, желательно, актуальный географический атлас.
— А если я не откажусь, — скрестила руки под грудью та, всем видом демонстрируя презрение к моей персоне.
— А если откажетесь, будете уволены и препровождены за территорию академии, — спокойно ответил я, — и вы прекрасно знаете, что с помощью магического источника сделать это мне не составит особого труда.
— Это нечестно! — выпалила та, распахнув большие глаза шире прежнего, с обидой и растерянностью в голосе.
— Выполнять свои рабочие обязанности не честно? — вздёрнул брови я, — или требовать их исполнения от вас? Боюсь, у вас крайне ошибочный взгляд на вещи.
— Я… а… — замешкалась девушка, пытаясь найти, что сказать, не смогла и, негодующе вспыхнув, буркнула, — ладно, сейчас поищу.
— Не обязательно всё сразу, — сказал я ей вслед, когда она, нарочито громко и недовольно стуча каблуками, направилась к стеллажам, — сначала что-нибудь по Империи, но посерьёзней общего курса истории.
Она не ответила, но я знал, что игнорировать мою просьбу она не будет. Будет дуться, поджимать губу и воротить нос, но делать будет как миленькая, нравится ей это или нет.
Слишком я со всеми миндальничал, пора начинать требовать.
Выбрав место за столом у окна, что выходило на ворота, я пару минут задумчиво повтыкал туда, разглядывая здания за забором, и подумал, что за всё время ни разу даже не выбрался посмотреть на город, всё чего-то опасаясь. Тут же решил, что завтра или послезавтра, а может даже и сегодня вечером, в компании Ираиды обязательно туда схожу. Она уже разведала, где там места поприличней, чтобы культурно посидеть, а деньги возьму из заначки. Всё, надо переставать бояться всего и вся и начинать жить, дыша полной грудью.
Тут прямо на стол передо мной с грохотом приземлился здоровенный, просто нереально огромный талмуд полметра в длину, почти столько же в ширину и толщиной сантиметров в десять.
— Ректор, вы просили наиболее полную. Это монография Эссекса Маринфского, жившего через сто лет после развала Империи, в которой он собрал все известные хроники и труды, как имперского, так и послеимперского периода. Из тех, что остались в доступе, конечно. После гибели последнего императора, архивы императорского дворца стали недоступны, поэтому пришлось скрупулёзно сводить воедино сведения из разрозненных источников. В библиотеке Версильской академии, да и во всём королевстве, более подробного труда не существует.
Я взглянул на произнёсшую это с нотками ехидства девушку и коротко кивнул, спокойно ответив: