С минуту она молчала, глядя на меня двумя глазами по полтиннику, а затем, покраснев, зашипела:
— Да как ты!.. Ничтожество, мразь, ублюдок!
Она отступила на шаг, а затем скомандовала:
— Мальчики, объясните ректору.
— Ха-ха, легко — с ухмылкой заявил тот что справа, стукнув кулаком в ладонь.
— Быстро рога пообломаем, — добавил левый, довольно осклабившись.
Вот только приблизиться я им не дал.
— Оба! Отсюда! Нахер! — зло рявкнул в ответ, тыкая пальцем в сторону ворот, и буквально выплюнул короткий кусочек литании войны, — Да стану я бурей, что сметёт врагов, оскорбляющих Твой взор!
И этого, вкупе с моим мысленном желанием, хватило, чтобы обоих бугаёв натурально снесло и кубарем покатило по дорожке. На полном ходу они собственными телами с грохотом распахнули решетчатые створки и впечатались в стену дома напротив, перепугав случайных прохожих.
— Как⁈ — только и смогла растерянно выдохнуть проректорша, глядя им вслед.
— Каком кверху! — снова зло рыкнул я, — я ректор, и это моя академия.
— Источник? — она вдруг оборотила ко мне ещё шире распахнувшиеся глаза, хотя, казалось бы, куда уж шире-то, — это же его сила? Ты же сам не мог? Как ты его распечатал?
— Как — неправильный вопрос, — бросил я, смерив женщину презрительным взглядом, — правильный вопрос — почему.
— Почему? — глупо повторила она за мной.
— Потому что я настоящий ректор.
— Но ты ведь не был…
— Не был, но стал.
Закончив с нею, я снова глянул во двор и со злой радостью увидел Гарольда, что вальяжно фланировал от кухни прямо мне навстречу, жуя булочку.
— Ты! — заорал я, перегибаясь через парапет лоджии, — падла! Тоже пошёл нахер отсюда!
Тот замер, растерявшись, затем, заметив за моей спиной проректоршу, петухом воскликнул:
— Это произвол, вы не имеете права, я буду жаловаться!
— Сколько угодно, — я стремительно приблизился и рявкнул завхозу прямо в лицо, — уволен, без сладкого.
Отобрал у него булочку и смачно приложил ногой по тощей заднице. Затем пнул следом свалившийся с завхозовской головы берет.
Студенты во дворе замерли, с любопытством и некоторой оторопью наблюдая за происходящим.
— Бегом! — рявкнул я медленно плетущемуся Гарольду.
Тот попытался протянуть было руки к Кортес, что, закусив губу и не сходя с места, смотрела то на него, то на меня, но та внезапно отвернулась и пошла в сторону учебного корпуса. А я, щёлкнув, создал маленькую, но злую электрическую искру, что, сорвавшись с кончиков пальцев, впилась завхозу в ягодицу.
— Ай! — подпрыгнул тот и припустил, высоко задирая колени, к воротам.
— Так-то лучше, — демонстративно отряхнул я ладони, проворчал, — не хотели по-хорошему, значит будет по-плохому.
Страх пропал, наверное, я действительно просто устал всего и вся бояться. Внутри бурлила какая-то лихость напополам с бесшабашностью, и будь что будет. Наконец-то почувствовав, что дышу полной грудью, я был полон решимости доказать всем своё право на право. Хм. И академский источник магии, такое ощущение, что с удовольствием мне в этом помогал. Стоило только по-настоящему захотеть что-то изменить и в себе, и этом месте.
— Мессир ректор, — раздался знакомый голос.
И я, повернувшись в сторону моей тайной любовницы, а по совместительству председательницы студсовета, поприветствовал её коротким кивком:
— Ания, здравствуй.
— А что происходит? — тут же поинтересовалась та, глядя вслед скрывшемуся в арке Гарольду.
Была она не одна, а с привычной свитой из нескольких девушек и парней с третьего курса, поэтому я ответил максимально официально:
— Избавляемся от не оправдавших доверие сотрудников.
Тут моё внимание привлёк всё тот же обжигающий в своей ненависти взгляд одного из парней. Как его зовут, я так и не удосужился узнать, но сейчас это было не важно, мириться с подобным я был больше не намерен. Посмотрев ему в глаза, криво ухмыльнулся и произнёс: